Мауро взял с неё обещание молчать, не желая видеть жалость коллег и лишиться работы, без которой не смыслил жизни. Морене оставалось лишь согласиться и с болью наблюдать, как брат угасал, не в силах ничем ему помочь – колдомедики годами искали средство против болезни, но пока, увы, оно так и не было найдено. Мауро сохранял оптимизм и жил из последних сил. Морена умирала вместе с ним, с ужасом думая, что ей придётся остаться после смерти брата совершенно одной.
Так продолжалось до тех пор, пока во время одной из облав в её руки не попался один из сынков Гнарлака – старший, один из любимчиков, которому он прочил передать по наследству свою криминальную империю. До камеры в катакомбах Вулворт-билдинг она его так и не довела. Взявшийся из ниоткуда гоблин предложил ей слишком заманчивую сделку. Сотрудничество с Гнарлаком взамен на жизнь брата. Если официально колдомедики говорили, что лекарства нет, это не значило, что его не нашли гоблины. Морене было нечего терять – благополучие Мауро для неё всегда было важнее всего прочего.
Тогда она ещё не знала, что на вторую чашу весов легли её зачаточная совесть, жизни немагов, обскура, свобода Грейвза и благополучие самой госпожи Президент.
Вначале сотрудничество было не таким уж и обременительным. Закрыть глаза на поставку артефактов и запрещённых ингредиентов для зелий. Сокрыть кое-какие улики, чтобы очередной отпрыск Гнарлака поскорее оказался на свободе. Не так уж и сложно, тем более наградой оказывался маленький пузырёк с зельем, который она раз в неделю незаметно подливала в кофе брата. И зелье действовало – Мауро оживал. Он больше не шутил через силу и даже смог вернуться в сборную по кводпоту Конгресса. И никто бы не сказал, что месяц назад брат всерьёз думал над завещанием.
Морена была счастлива.
Потом, в один момент, всё скатилось низзлу под хвост. Медина узнала, что Гнарлак работал на Грин-де-Вальда.
- Если хочешь получить новую порцию зелья, - сказал однажды гоблин, выдыхая вонючий дым сигареты, завихрявшийся в фигуры скалящегося вампуса и тревожно клекотавшей птицы-грома, - ты должна сообщить мне о слабых местах своего шефа.
Морена знала лишь об одном. Собственно, о нём знали многие в Аврорате. Тина Голдштейн.
Медины не было рядом, когда Грин-де-Вальд с Гнарлаком и его людьми схватили Грейвза в плен, но получила чёткие указания – следить за главным аврором. Если Грейвз попытался бы освободиться от чар Империуса или подать кому-то знак, ей следовало устроить Тине «несчастный случай».
- И помни: или Голдштейн, или твой брат, - пристально и тяжело глядя на неё своими немигающими поросячьими глазками, заключил Гнарлак.
Морена согласилась, забирая из рук гоблина очередной пузырёк, но внутренне похолодела – она не была уверена, что сможет устранить коллегу. Поэтому весть о том, что следует убрать Тину из отдела, Медина восприняла с неожиданным даже для себя облегчением.
Это оказалось до смешного просто. На тот митинг Вторых Салемцев они направились вместе.
- Как ужасно Бэрбоун обращается с этими бедными сиротками! – деланно возмутилась Морена, озвучивая вслух мысли самой Тины. – Они же её до смерти боятся!
Этого оказалось достаточно, чтобы подстегнуть злость и без того расстроенной Голдштейн. Расставание с Грейвзом, его полное пренебрежение и вид затравленных детей смешались в один большой ком ярости, который обрушился на голову Мэри Лу. Тина лишилась значка аврора.
Это значило, что Морене больше не пришлось бы её убивать.
И казалось, что всё приходило в норму. Ей лишь изредка приходилось общаться в внушающим ужас и трепет Грин-де-Вальдом, когда тот объявлялся в МАКУСА под маской Грейвза, чтобы он не совершал совсем уж откровенных промашек. А зелья исправно сдерживали болезнь Мауро, который ни о чём не подозревал, радуясь неожиданному исцелению. Но продолжалось это недолго.
В один из вечеров Гнарлак вызвал её раньше назначенного срока.
- Скоро всё раскроется, - нервно оглядываясь, едва слышно шепнул он. – Скоро все поймут, что Грейвза долго держали в плену. Мы вернём его на место, подправив память. Твоя задача – не раскрыться и продолжать наблюдение. И, когда придёт время, ты должна будешь передать ему послание.
- Какое? – Нервозность гоблина передалась и ей, но ответа она так и не получила. Вместо него в её руке оказался проклятый флакончик с лекарством для брата.
Грейвз вернулся – потрёпанный, но целый и живой. И ничего не знающий о её предательстве. Вернулась Тина – счастливая и без дамоклового меча над головой, о существовании которого и не подозревала. Мауро продолжал принимать лекарство, сам о том не ведая, и жил полной жизнью. Грин-де Вальд потрепал немало нервов Морены, когда ей приходилось вести допрос на глазах мадам Президент, но затем уехал из страны. И наступило затишье, которым Морена наслаждалась. Наслаждалась, но не могла не думать, что именно задумали гоблины и тёмный маг. Для чего им был нужен Грейвз?
Однажды, в один из первых весенних дней, Мауро сгрёб её в свои медвежьи объятья – просто так, без причины, - и с блаженной улыбкой на лице заявил:
- Ты лучше всех, Ринни! Не знаю, как бы я смог выкарабкаться из всего этого без твоей поддержки. Ты единственный человек на свете, которой я всегда доверяю, потому что ты самая добрая, честная и желаешь мне только добра.
Морриган знает, что взбрело в его голову и заставило произнести те слова. Но они сослужили свою дурную службу – атрофированная совесть Морены решила начать соответствовать высокой оценке - пробудилась и выросла. И первым, на что обратила своё внимание, было решение сорвать планы Грин-де-Вальда. Если им был необходим живой Грейвз, чтобы выполнить какое-то последнее поручение, которое в любом случае нельзя будет назвать полезным для волшебников Северной Америки, это следовало исправить.
И не отягощённая излишней моралью Морена решила убить босса.
Сначала она выкрала из-под носа старого, вечно дремлющего на дежурстве мистера Тейта смеркута. На тот момент идея казалась удачной. Она знала где жил Грейвз, знала о том, что жил он один – а значит, больше никто не должен был пострадать.
Но на следующее утро шеф прибыл с пойманной в сферу тварью.
Морена долго размышляла – стоило ли устраивать новое покушение? Она сильно рисковала выдать себя Грейвзу, который после случая со смеркутом стал пристально следить за аврорами. Или Гнарлаку, чьи люди то и дело мелькали на периферии её зрения – наблюдали за тем, как она исполняла условия их договора. Но услышанная краем уха, совершенно случайно, весть о том, что жизнь Грейвзу оставили для того, чтобы он лишил её мадам Президент, поставила всё на свои места. Морена выкрала из хранилища вещдоков не-маговский пистолет, раздобыла волос Тины Голдштейн и решила положиться на удачу.
Вначале она благоволила Морене.
Медина дождалась вечера, когда Грейвз вышел в наблюдение с близнецами. Спустя несколько часов, когда босс стал всё чаще поглядывать на циферблат карманных часов, Морена в облике здоровяка смогла незаметно укрыться в уборной и выпила ещё одну порцию оборотного зелья, переодеваясь в заранее приготовленное платье, наспех покрывая губы слоем помады и криво втыкая крашеное страусиное перо в неопрятно собранную причёску. И ей почти удалось – шеф последовал за ней и дал обезвредить себя. Но гоблинов было не так-то просто провести.
- Брось, милая, - недобро глядя ей в глаза, хмыкнул взявшийся словно из ниоткуда Гнарлак, - мы оба знаем, чего ты хотела. Если бы мы не следили за вами, ты бы смогла сорвать его план. За это тебя следует наказать…
Морена аппарировала обратно в бар – к брату, которого подставила под удар со всей этой своей глупой совестью и попытками спасти госпожу Президент. Но слава Морриган, Морена всё ещё была нужна Грин-де-Вальду. Близнецы отделались испугом.
Больше Морена не высовывалась, молча ожидая приказов Гнарлака. Ждать пришлось достаточно долго.
- Передашь ему вот это и слова: «Обезглавьте змею», - прокуренным хрипловатым голосом велел гоблин. – Остальное – не твоя проблема.