- Все еще не в ладах с техникой Мáрин? - Робертс с легким недовольством во взгляде, посмотрела на полусферу зеркального купола камеры наблюдения.
- Меня даже тостер не хочет нормально слушаться! - пожаловалась Марин, заходя в лифт, за главой отдела.
Робертс приподняла бровь и с некой долей презрения, посмотрела на подчиненную, но Марин, была так расстроена, что даже не заметила недовольной гримасы. Робертс не расстроилась, понимая то, что ей есть кому сегодня с утра проесть плешь и с многообещающим оскалом, вновь посмотрела в зеркальную камеру наблюдения.
Два дня спустя. Головной офис "Ордена", в Соединённых Штатах.
22 часа 17 минут
Расставив накопленные за неделю кружки из под чая и кофе, на отдельную полку, Робертс отдала распоряжение вызвать к себе нужного оперативника.
- И Кэлли, потом нужно будет отмыть все кружки, чтобы после выходных, я смогла выбрать ту, с которой начать неделю. - Сказала Робертс в переговорное устройство.
- Что-нибудь еще, мэм? - поинтересовался Кэлли, на том конце провода.
- Да… Мммм… Та стажерка уже идет?
- Мисс "33 несчастья"? Простите. Да она пришла. Пропустить?
- Будь так любезен. И… организуй нам кофейку.
- Мэм.
- Возьми в автомате. И чего-нибудь из выпечки. Будь так любезен Кэлли.
Вместо ответа, дверь в кабинете открылась, пропуская ничего не понимающую девушку.
- Присаживайтесь. - Робертс внимательно смотрела на вошедшую в кабинет Марин, провожая ее движения одними только движениями глаз.
- Оперативный работник Марин… - девушка вытянулась как по струнке, отчеканивая забитые в голову слова, но Робертс, прервала ее, движением руки, а затем обозначила следующим движением руки, приглашение занять, одно из мест напротив.
- Мне придётся уехать, на неопределённый срок, оперативный сотрудник Марин. И так получилось, что вместо себя, я должна оставить кого-то. Но учитывая то, что времени, как такового нет, я решила самолично решить эту проблему. Надеюсь, вы понимаете, что данное решение, не далось мне легко? - Робертс слегка наклонилась вперёд, от чего Марин, почувствовала себя неуютно.
- Да… мэм… - ответила она, слегка ссутулившись.
- Отлично. Приказ подписанный… - тут Робертс отвлек сработавший за ее спиной принтер, начавший печатать несколько страниц. Женщина отвлеклась и спросив у секретаря по переговорному устройству, о том что ей пришло, почти не удивилась, получив отрицательный ответ.
Взяв отпечатанные листы из лотка, Робертс сравняла их и скрепив степлером, принялась ознакомляться. Решение пришедшее в последний момент, ее и радовало и огорчало. Но в этом случае, отказаться возможности не было ни какой. Поэтому взяв подготовленную пачку с приказами, Робертс, ловко избавила их от скрепок антистеплером и переложила в лоток шреддера. Приняв дар, измельчитель, занялся делом, для которого он был создан и кабинет, на некоторое время, наполнился лёгким шелестом, разрезаемой, на ровные полоски бумаги.
- Утром чтобы была возле моего ка… нет. - Робертс на мгновение задумалась, а затем подытожила:
- Лучше, на подземной парковке встречаемся в 7:00.
- Форма одежды?
- Протокол "Тунгуска".
***
- Так куда мы летим? - спросила Марин, глядя на громадину воздушного кита, американских авиалиний через обзорное окно терминала аэропорта.
- Туда, откуда не возвращаются. - ответила Робертс, с такой безысходностью в голосе, что по спине Марин пробежало стадо мурашек, размером со слонов.
- Пока весь мир ищет рептилоидов и пытается, раскрыть тайный заговор, мировых тайных организаций, мы летим в пасть к зверю. Причем добровольно. - подытожила Робертс, мельком глянув на обновившееся табло и взяв свой чемодан за ручку, покатила в сторону одного из портов.
Марин еще некоторое время смотрела на расписание рейсов. Сверив расписание направлений, с расположением портов выходящих к рейсам, она тем не менее, поспешила за начальницей, не желая потеряться.
***
- Я дома… мам. Пап…
Доминик вошла в просторное помещение из лифта. В ее душе что-то теплое пошевелившись, потянулось и лениво зевнуло, во всю свою, наполненную острыми зубками пасть. Ощущение давно покинутого дома, вместе со страхами и надеждами, вновь вернулось в ее душу и успешная в обществе и своем круге женщина, снова стала подростком, также сильно противящимся навязанным для нее будушего, как и безгранично верящую во всемогущество ее отца и мудрость матерей.
- Утричка… - на голос Доминик позëвывая и с наполовину сомкнутыми глазами, вышла Хина. В привычном для себя состоянии разбуженной совы и грацией взъерощенного воробья. По своему обыкновению, Хина одетая в безразмерную кигуруми* со свисающими почти до пола рукавами, растрепанными волосами, очередного модного цвета и бессменным атрибутом - плющевым маскотом**, девушка потерла глаза и в тот же миг, они округлились до размера блюдца, в которых отразилась неуклюжая улыбка Доминик с поднятой в приветствии рукой.