- Отлично. Возвращайся в свою комнату и проспись хорошенько…
- А… но…
- Выпивка у тебя есть. Помнишь? - Хорн похлопал по кожаному меху, на поясе Лина.
- Я понял. Иду в свою ком…на...ту.
- Отлично. Увидимся завтра. - услышал Лин, уже бредя в заданном направлении. Несколько минут блужданий, несколько поворотов и вот она дверь и вот он… он… он…
***
- … нет! Ну я ведь серьёзно! Не мог бы ваш Некрон драть свою сучку не так сильно, чтобы она не визжала так будто ее на кол насаживают. Я кнеш панимаю - в чужой манастырь са сваим вином ни ходят. Но и ни манастырь эт вроде…
Локхель была довольна своей шуткой. И как только магистры не заметили вмешательства в круги призыва? А еще магистрами называются! Вмешиваться в создание схемы плетения, оказалось также сложно, как и подменить собой стоящего во втором круге легионера. Потому что они тоже не уступают по силе магистрам, а некоторые даже превосходят! И как только не заметили ренегата, в своем окружении. Довольно хихикнув про себя, Локхель поняла, что все-таки перебрала с вином и надо бы уже топать отсюда, но досмотреть тот спектакль, который она готовила не один месяц, уж очень хотелось. И покидать круг тоже не положено. И чего это магистр так смотрит? Неужели догадаться?
И тут случилось то, чего Локхель так боялась.
Низкий утробный звук, разнесся по всему залу, сопровождаясь похмельным перегаром. Все затихло! Даже льющаяся из уст призванного по ошибке, не того резко оборвалась. Все кроме легионеров, смотрели на источник этих неоднозначных звуков, потому что вслед за рыком, Локхель начала выпускать газы. Тоже громко. С чувством, с тактом, с расстановкой.
Это было фиаско!
В следующее мгновение Локхель оказалась окруженной легионерами, целящимися в нее своими алебардами, а еще через некоторое время, она уже стояла посередине зала, перед статуей Богини, внимательно смотревшей на нее, рядом с тем несчастным, которого не без ее помощи сюда по ошибке призвали.
***
Утро было ужасным! Такое ощущение, будто кошки, нашедшие рот девушки очень удачным отхожим местом, еще и вздумали там же и сдохнуть. Голова звенела так, будто ее всю ночь использовали вместо колокола. Потянувшись, тело не удержалось на кровати и сползло на пол, умудрившись запутаться в простыне. Не обращая внимания на кровать, но обнаружив на прикроватной тумбочке кружку с водой, тело напилось и почесывая нижнее полушарие, одной рукой, и затылок другой, поковыляло к отхожему месту. Благо на этом этаже, в замке под названием "Соколиное гнездо", такая роскошь, была на каждом этаже.
Опорожнив мочевой пузырь, она вдруг поняла, что так резко пить воду не стоило и быстро слезла, чтобы опорожнить и желудок, в одну из отхожих дыр. Спустя какое-то время, она обнаружила, то что не одна страдает от тяжкого похмелья, потому что рядом, появилось еще одно тело, также опустошающее содержимое своей желудка и явно ей знакомое.
Прислушавшись к себе и поняв, что исторгать из себя желудку больше нечего, Локхель повернула голову и посмотрела на владельца второго тела. Парень лет семнадцати, судя по всему, работает стражником. "Сложно было сказать про телосложение, но вот лицом вроде бы вышел." - подумала Локхель, когда Лин также закончил опорожнять желудок и повернув голову в ее сторону, улыбнулся.
Спустя несколько секунд, Локхель будто ушат холодной воды на голову вылили и она с округлившимися как блюдца глазами, завопила во всю глотку и ударила парня по лицу, своим кулачком, отправив его в нокаут.
- Да что же это такое?! Да… но как?! …Рагнар побери… - причитала и ругалась девушка, ходя из стороны в сторону по комнате, не обращая внимания, на прислонившегося к кровать сидящего на полу парня, приложившего к распухшему после удара глазу, прохладную кружку.
Разгуливающая перед ним из угла в угол девушка, в непрозрачной сорочке, успокаивала, хотя ее бормотания и непонятные реплики, порой пугали. Особенно когда она вспоминала богов мира демонов.
- Тебя как звать-то? - решил спросить Лин, понимая что им все-таки придётся какое-то время просидеть в одном помещении, пока о них не вспомнят. Девушка лишь зло стрельнула на него глазами, не прекращая мерить комнату шагами.
- Меня вот, Лин зовут. Я в городской страже работаю… а чего это у тебя возле головы светится?
Локхель наконец, резко остановилась, заметив оповещение о письме. Ткнув оповещение пальцем, оно раскрылось прямо перед ее лицом, превратившись в свиток. Жадно вчитавшись в написанные отцом строки, Локхель как-то поникла. Опустив плечи, она упала на колени и издав нечеловеческий вопль, от которого на всем этаже лопнули стекла в окнах, девушка разрыдалась, вытирая сопли и слезы о рукава сорочки.