Мужчина встал, поднял нож.
- Остались дети, - ухмыльнулся он, приближаясь к Тому.
Мальчик сидел спиной к нему, делая вид что лечит рану.
Подойдя к юноше человек замахнулся. В этот момент Том развернулся и дочитал заклинание, которое прочитал в древней книге, выставив руки перед собой. Режущая всё на своём пути волна мигом прошла от его рук до стены дома. Мальчишка не прицелился и отрубил всего лишь руку врага.
В это же мгновение оружие гостя пробило его висок, выйдя остриём с другой стороны.
- Остался один, - сказал кто-то женским голосом в портфеле незнакомца. - Иди быстрее. Прижгу культю, пока не умер от кровопотери.
-Вначале девочка, Мерзость. Где она?
-Соседняя комната. Сидит у двери. Если пробьёшь дверь тут, попадёшь в голову. - слизь выплюнула небольшой сгусток в сторону двери, за которой сидела девочка.
Не теряя времени человек приблизился к деревянному препятствию и со всей силы вогнал свой кинжал по самую рукоять в указанное место. Послышался предсмертный всхлип. Оставшийся единственным живым в хижине человек подошёл к своему походному рюкзаку, оставляя за собой кровавый след, единственной рукой открыл клапан и застёжку, достал банку, прожжённую по контуру для удобства общения со спутником, подставил срезанную в локте конечность к банке и, дождавшись пока Мерзость перетечёт на культю, начал ждать.
Было больно. Очень больно, но нельзя кричать, иначе все ведьмы с деревни сбегутся узнать что же случилось, а в данном состоянии победить такую толпу не было ни шанса.
-Ты мне рюкзак прожгла. – возмутился мужчина.
-Будешь нервничать, то и руку до плеча прожгу. – пригрозила Мерзость. - Что планируешь дальше делать, Охотник?
-Убираться отсюда. Задание выполнено, семья того колдуна мертва. Виктор будет рад услышать хорошие новости.
Существа. У Смерти тихие шаги...
*Шлёп-шлёп* доносились с коридора тихие, приближающиеся звуки.
*Шлёп-шлёп* вот, ещё немного и источник приблизится к двери, но Алла не увидит его. Из-за рыданий она не слышала даже шлёпающих звуков, а тем временем источник уже стоял в дверях комнаты.
Шестьдесят шестая осмотрела комнату: красивые шторы, точнее, когда-то ими были эти синие, заляпанные куски ткани, закрывающие окно; рабочий стол, стул, шкаф с одеждой и кровать с лежащей на ней женщиной и девушкой, рыдающей рядом. В работе Смерти не было ничего прекрасного. Каждый день она смотрела за людскими страданиями, за тем, как люди теряют близких им. Лишь иногда ей попадались случаи, когда рядом с умирающим не было никого, кто бы мог его оплакивать, но в её районе такие случаи были очень редкими. При инициации их лишали чувств, что облегчало работу, но некоторые воспоминания из жизни проникали в опустошённую голову. Воспоминания, которые завязывались на очень сильных эмоциях.
Шестьдесят шестая помнила смерть близкого ему человека и именно поэтому понимала, насколько тяжело людям приходится, но поделать с этим не могла ничего.
Она подошла к женщине, что доживала свои последние секунды, да и можно ли сказать что доживала? Шестьдесят шестая чувствовала что испытывает эта женщина. И Смерть могла сказать, что человек не доживал, а ждал этого момента. Момента, который облегчит её долгие страдания и вот он настал....
Женщина сделала последний вдох и её тело обмякло. Воздух вышел из лёгких уже после смерти, когда невидимая людям энергия начала медленно выходить из всего тела, собираясь над ним в фиолетовый сгусток.
"Фиолетовый" - подумала шестьдесят шестая, - "Значит в её жизни было много радости и женщина была хорошим человеком."
Доставая соответствующую склянку с фиолетовой наклейкой, Смерть откупорила крышку.
-Так нужно. Это не конец твоего пути, ты была хорошим человеком и тебе дадут ещё одну жизнь. Втекай суда, я транспортирую тебя. - голос её не выражал никаких эмоций. Привычная даже можно сказать, шаблонная фраза, что звучала по несколько раз в неделю для таких душ.
В голове стали появляться мыслеобразы. Именно так общаются они, души. -Хорошо. Это разрешено. - ответила душе Смерть.
Фиолетовый сгусток подлетел к беззвучно плачущей девушке. Дотронулся до её головы и по отростку в сторону девушки промчался яркий импульс энергии.
Девушка упала на уже неживое тело матери и заснула.
-Да. Ей будет легче. А теперь пойдём. Нам пора.
Сгусток влетел в склянку, став более насыщенного цвета и пробка за ним захлопнулась.
Смерть чувствовала, как тяжело душе покидать это место, но правила есть правила. Именно для этого и были придуманы склянки, куда такие как Шестьдесят шестая собирает души, чтоб не убеждать лишний раз и не тратить драгоценное время.