Они ехали все дальше по Сансет, и вскоре Садовскому пришлось исключить два направления — бар и «Голубой рукав». Они двигались на запад — интересно, что это на уме у Грира и куда именно он направляется? Садовский даже забеспокоился немного, он уже все спланировал, рассчитывал застигнуть его врасплох, даже напугать немного. Застукать где-нибудь в гараже возле дома, когда он будет подниматься к себе в этом вонючем маленьком лифте, или же прищучить в «Рукаве» — со спущенными штанами в прямом, а не переносном смысле слова. Теперь же придется импровизировать, а по этой части Садовский никогда не был силен.
Возле заведения «Банди» «мустанг» свернул влево, в узкий проулок, и, хотя Садовскому страшно не хотелось этого делать, пришлось выждать, пропустить встречные машины и направиться следом. Он знал, что сидит выше, чем Грир, что стекла в его внедорожнике затемненные, даже сполз немного ниже на сиденье, но то был маневр, за который его инструктор на курсах частных сыщиков по головке не погладил бы. По инструкции полагалось, чтобы между тобой и машиной объекта всегда оставался хотя бы один автомобиль.
Но дело этим не кончилось. Грир стоял на перекрестке на желтом свете — хотя никаких встречных машин видно не было, — а потом вдруг рванул на красный. Садовскому пришлось сделать то же самое, рвануть следом, за что какой-то встречный автомобилист наградил его возмущенным гудком. Ох, как не хватало сейчас Садовскому его патрульной машины! Никто бы и внимания не обратил, что он нарушает.
Он опасался, что Грир все же заметил слежку, поэтому нарочно приотстал, пропустив между собой и «мустангом» машину фирмы по доставке «Домино», надел очки ночного видения, чтобы до конца быть уверенным, что Грир по-прежнему едет впереди. Эти очки были сделаны по последнему слову техники, разработка третьего поколения, имели встроенные инфракрасные линзы и автоматический контроль яркости. Поначалу, увидев их, он неприятно поразился цене на ярлыке — надо же, три тысячи баксов с хвостиком! — но затем понял: они определенно стоят этих денег. Во всяком случае, куда лучше тех, что они использовали в Ираке, входивших в состав армейского обмундирования.
Садовский опустил боковое стекло: по характерному тарахтению глушителя следить за «мустангом» Грира было легче. Время было позднее, дневная жара спала, даже как-то свежо стало. Похоже, что Грир все-таки направляется к океану. В конце Сан-Винсент он свернул влево, и Садовский ехал за ним до самой набережной под названием бульвар Оушен, где Грир свернул на парковку у пирса Санта-Моника. Какого черта ему тут делать? Кататься на колесе обозрения, что ли?
Садовский выбрал место в двух рядах от «мустанга» и ждал, пока Грир выйдет из машины и направится к лестнице, ведущей на пирс. Можно было бы, конечно, потолковать с Гриром и здесь, на стоянке. Но неподалеку разместился новенький «кадиллак эскаладе», и вокруг толпилось с полдюжины зевак. (Интересно, откуда, черт возьми, у этих недоносков бабки на такие машины? Садовский и сам приценивался к такому же «кадиллаку», но выплаты по кредиту были просто непомерные.) Нет, лучше уж встретиться с ним на пирсе и найти подходящее местечко. Неплохая идея. Хотя уже на первых двух занятиях на курсах им пытались внушить простое правило: никогда не хватайся за первую же возможность, сколь бы соблазнительной она тебе ни казалась. «Везет только тому, кто умеет ждать», — говорил им инструктор. Что ж, может, как раз сейчас и повезет.
Может, Грир встречается там со своим поставщиком наркотиков?
Грир, прихрамывая, шагал вперед, пытаясь прикурить сигарету на ветру, с океана дул ровный прохладный бриз. Садовский заметил, что с ногой у него стало совсем скверно. На секунду он даже подумал, что это аль-Калли или один из его помощников отделали ветерана. Нет, вряд ли. Ведь он присутствовал на вечеринке. Тут что-то другое…
На пирсе, как всегда, было людно. Играл оркестр, исполнял вживую новоорлеанское зидеко[25] или некое его подобие. Музыканты расположились на открытой эстраде. Возле входа в салон видеоигр клубился народ, в основном молодежь, изнутри доносилось звяканье колокольчиков, грохот стрельбы, гудки. Все, похоже, наслаждались прохладным и свежим океанским воздухом. Жаркая сухая погода всегда заставляет человека держаться ближе к воде. Во всем Лос-Анджелесе только Садовский и его «Сыновья свободы» были, пожалуй, единственными людьми, которые хотели, чтобы жара и засуха простояли как можно дольше, по крайней мере еще несколько дней. «Дождь не идет, нам меньше хлопот» — так в стихотворной форме обрисовал ситуацию Берт на последней встрече. Берт всегда был мастаком по части разных словесных закидонов.