— Но пока животные здесь, вы обещаете мне неограниченный доступ к ним? — спросил Картер.
— Разумеется, — ответил аль-Калли и с торжествующим видом откинулся на спинку кресла. Он понял, что победил. — Вообще-то было бы лучше, если бы вы переехали ко мне в дом.
— И согласны выполнить все мои рекомендации, вплоть до их полного переселения, если потребуется, или же вызова других экспертов?
— Да. — Аль-Калли подтвердил свое согласие легким взмахом руки.
Картер счел, что при подобном раскладе он просто не может, не имеет права отказать аль-Калли. Да и не хотелось ему отказывать.
— Тогда за работу, — сказал он и поднялся из кресла.
Аль-Калли взглянул на него с улыбкой.
— Вот и отлично, — заметил он и хлопнул в ладоши; тут же возник Якоб. — Я искренне рад.
Он понял, что победил, уже в тот момент, когда Картер появился в доме прямо с раннего утра, но всегда приятно, когда сделка подтверждается формальным согласием. Людей, подумал аль-Калли, всегда можно заставить делать то, что ты от них хочешь, потом от них можно легко избавиться.
ГЛАВА 32
— Я тебе не верю.
В этом вся его мать. Когда Грир приносил ей хорошие новости, следовало признать, происходило это нечасто, она всегда говорила, что он лжет.
— Покажи мне чек, — сказала она.
— Они заплатили наличными.
Она поставила чашку с чаем на поднос, рядом с тостами и джемом, потом взяла его со стола и понесла в гостиную.
— Подержи, — сказала она, и Грир взял поднос из ее рук. Она уселась в кресло. — Теперь можешь поставить на подлокотник.
Ему страшно хотелось представить ей какое-нибудь материальное свидетельство — пропуск в компанию, контракт, униформу.
— Помнишь, на днях мне звонил один парень из армии?
— Да, — ответила мать, намазывая тост джемом и обращая больше внимания на экран, где показывали «Суд идет», чем на него.
— И я тогда сказал тебе, он хочет, чтобы я провел для него одно расследование?
— Соврал наверняка.
Черт, радары у нее — будь здоров; если и соврал, то самую малость.
— Он хотел узнать, чем я занимаюсь на гражданке. Пришлось сказать, что у меня проблемы с трудоустройством.
Тут она его наконец услышала.
— Еще бы не было проблем. Ведь ты не ищешь работу!
К чему ему все это? С чего это он решил, что может рассказать ей все? Но отступать теперь было некуда.
— Так вот. Он рассказал мне об одном человеке, очень богатом, живет в Бель-Эйр, которому был нужен кто-то, кто смог бы наладить систему охраны и безопасности. Он предложил мою кандидатуру, и меня взяли.
Он стоял рядом с ее креслом, она смотрела на экран, и вся эта сцена навеяла довольно неприятное воспоминание о том, как он однажды вбежал в дом — сказать ей, что его выбрали капитаном бейсбольной команды. Мать вот так же пялилась на экран, только телевизор тогда был другой — большой громоздкий ящик, а на нем стоял аквариум. И вместо того, чтобы сказать «Здорово!» или «Молодец, поздравляю!», мать буркнула в ответ: «Твой отец опять ушел. На этот раз, думаю, навсегда».
— И когда приступаешь к своей так называемой работе?
— Уже приступил. Я же сказал.
Она откусила кусок тоста — в том месте на нем было больше джема, чем хлеба, — и пожала плечами.
— И это означает, что ты наконец найдешь себе жилье?
Грир не понял, сказала ли она это с надеждой или сожалением. Мать не слишком радостно встретила его, когда он вернулся из Ирака. Но поскольку он был ранен и все такое прочее, не пустить его просто не могла. А потом очень быстро привыкла к надбавке к его пенсии по инвалидности, к скидкам на ренту, стоимости услуг, некоторых товаров и прочего.
— Возможно, — сказал он, желая помучить и подержать ее в неведении еще немного. — Посмотрим, как они там дальше будут выплачивать зарплату.
Гриру почему-то очень нравилось это слово, «зарплата». Куда более солидное и подходящее, нежели свернутая в трубочку пачка банкнот, которую сунул ему Якоб.
— Ну, раз ты получил работу, — заметила мать через минуту-две, — так почему торчишь дома?
— Не того сорта это работа, чтобы торчать в офисе от звонка до звонка.
Мать смотрела с сомнением.
— Вообще-то я как раз туда собираюсь.
Что толку продолжать этот бессмысленный разговор? Грир развернулся и направился в прихожую. Сорвал с крючка ветровку и, перед тем как захлопнуть за собой дверь, услышал, как она увеличила громкость телевизора.
Все же она права, пусть даже и сама того не понимает. Ему давно пора подыскать собственное жилье. Эта дерьмовая квартира не для него.