Незаметно проскользнув мимо регистратуры с окошками и стеклянного закутка, где сидел охранник, наблюдающий за главным входом, Грир вошел в отделение физиотерапии. Каталка Мариани стояла у стола, где Индира заставляла его сжимать металлические ручные зажимы, позволяющие измерить силу жима. Одно из немногих упражнений, в котором Грир пока что преуспевал. Мариани работал с зажимом, Индира не сводила глаз с датчика, проверяя результат, и Грир терпеливо стоял в сторонке, ожидая, когда они закончат.
Какой-то новичок или парень, которого Грир никогда не видел здесь прежде, работал на тренажере, жал на педаль протезированной левой ногой. На голове наушники и бейсболка с логотипом команды «Янки». Он приветственно приподнял руку, Грир ответил точно таким же взмахом. Господи, подумал он, мне хоть, по крайней мере, ничего не ампутировали. Можно сказать, повезло.
— Ждете, когда освободится тренажер? — спросил парень, сняв наушники.
— Нет, — ответил Грир. — Я бы на этой хреновине и двух минут не продержался.
— Я тоже, — пыхтя и отдуваясь, заметил парень. — Особенно с этой искусственной лапой. Но, мать ее за ногу, все говорят, что надо регулярно заниматься, все хотят знать результат.
— Вообще-то на это всем тут наплевать, — заметил Грир.
Парень кивнул в знак согласия, снова надел наушники и завертел педалями.
Индира подкатила Мариани к окошку фармакопеи, затем вернулась к Гриру, руки в карманах белого халата. По лицу нельзя было понять, знает ли она о его визите к Фостеру.
— Есть время поработать со мной сегодня? — спросил Грир, притворяясь, что все нормально.
— А вы ходили наверх, на анализы?
— В следующий раз заскочу, — ответил Грир.
— Тогда не смогу. И вы это знаете. С этого момента на все процедуры нужно личное одобрение инспектора.
— Не думаю, что ты скажешь, кто заварил всю эту кашу.
Сам-то он прекрасно знал, но независимое подтверждение со стороны никогда не повредит.
— Понятия не имею, — ответила она со всей прямотой и искренностью. — Но даже если бы знала, никогда бы вам не сказала. Просто не имею права.
— Вот как? Тогда и я не стану рассказывать тебе о своей новой работе.
— Работе? — удивилась она. — Вы получили работу?
Или она закоренелая лгунья, или действительно ничего не знает. Мимо прошел врач-терапевт, ведя за собой однорукого ветерана.
— Что ж, рада за вас, — сказала Индира. — Хорошо, что вы снова будете работать.
Он полез в карман за сигаретами, потом вспомнил, где находится.
— Да. Там видно будет, как пойдет. Но деньги хорошие, к тому же это того рода работа, где, думаю, смогу себя проявить.
Сколь бы это ни показалось странным, но он то и дело ловил себя на мысли о том, как улучшить охрану имения аль-Калли. Когда с подачи Садовского удалось проникнуть на территорию, он уже понял, что тут имеются значительные бреши и недосмотры и какие меры необходимо предпринять. Он понял, что в стенах запросто можно проделать пролом, узнал, где находятся датчики движения и что они покрывают и контролируют далеко не все пространство. Точно только того и ждал, чтобы ему поставили такую задачу, испытали на смекалку и знания. Чтобы было, о чем думать, кроме как о походах в «Голубой рукав». С одной стороны, он знал, что аль-Калли — хладнокровный убийца, черт, да он собственными глазами видел, что он сотворил с этим несчастным, с другой, к великому своему удивлению, хотел доказать, что араб не ошибся, наняв его на службу.
— Индира! — окликнул второй терапевт. — Поможешь мне, когда освободишься?
— Уже иду, — ответила Индира.
— Ладно, иди, раз надо, — сказал Грир. — Но я еще заскочу. После анализов.
— Прошу вас, сделайте их, капитан, — со всей искренностью ответила она.
— И тогда, может, мы попробуем снова?..
— Да, конечно. Договоримся об очередном сеансе физиотерапии.
Он имел в виду совсем другое. Неужели она не догадалась? Или решила пропустить мимо ушей?
— Ладно.
На пути к выходу его снова остановил охранник, потребовал расписаться в журнале посещений. Но Грир продолжал шагать, словно ничего не слышал.
— Капитан Грир! — крикнул ему вслед охранник. — Вы же знаете правила! Перед тем как покинуть здание, надо расписаться!