— Сочту за честь заняться этой книгой, — сказала Бет. — Она необыкновенная, потрясающая.
Но аль-Калли по-прежнему не произносил ни слова, лишь на губах появилась загадочная улыбка.
Бет бережно, обеими руками, закрыла книгу и увидела на столе тонкий слой мелкого белого песка, поблескивающего в свете лампы. Даже этот песок ей хотелось сохранить, вместе с книгой. Словно он ссыпался из-под копыт и когтей странных созданий, что красовались на иллюстрациях, из места столь же древнего, как сам Эдем.
ГЛАВА 12
Опасения Картера сбылись: именно этой карнавальной атмосферы он боялся.
Гандерсон передал пресс-релиз средствам массовой информации, и «Лос-Анджелес таймс» (наряду с другими изданиями) напечатала статью о первобытном человеке, втором с 1915 года за всю историю существования США, найденном при раскопках в колодце № 91 в Ла-Бре. Информация произвела на местную публику эффект разорвавшейся бомбы.
И вот сегодня Картер, находившийся на дне колодца, видел над головой десятки любопытных лиц, прижавшихся к стеклу смотровой площадки. Все они с нетерпением ждали, когда грязный скелет их древнего предка появится из этой безымянной могилы. Охранники уже оттесняли их, стремясь освободить место для следующей волны посетителей, но любопытствующие все прибывали и прибывали. Картер заметил, что в этой обстановке Розали и Клод, два самых надежных его работника, стали более сосредоточенными, даже хмурыми. Зато Миранда, похоже, была не против ощутить себя звездой. Гандерсон согласился с предложением Картера особо отметить молодого палеонтолога за находку, и девушка просто преобразилась. Теперь она являла собой нечто среднее между Пэрис Хилтон на вручении призов MTV и Луисом Лики, известным археологом, работавшим в африканском заповеднике Олдувай-Джордж. Сегодня Миранда вырядилась в облегающие шорты цвета хаки и зеленую футболку без рукавов с массой молний и накладных кармашков, на груди которой красовалась надпись «КОЛОДЕЦ № 91. КОМАНДА ПО РАСКОПКАМ» (где, интересно, она заказала такую?), и высокие черные ботинки с подковками, призванные в основном подчеркнуть длинные загорелые ноги. Время от времени она отрывалась от работы, поднимала голову, демонстративно отирала пот со лба и заодно оглядывала смотровую площадку, где толпились ее поклонники.
Самым преданным и заинтересованным из сторонних наблюдателей был постоянный посетитель Ла-Бре, которого местные охранники окрестили Джеронимо. Картер видел, что индеец пялится на них с самого утра, при этом губы его шевелились, точно он произносил какие-то заклинания.
— Если бы я только знала, что попаду в программу новостей «Свидетель», — заметила Розали, зачерпывая очередную пригоршню грязи, — то загодя села бы на диету.
Клод хмыкнул и сказал:
— А я бы надел парик.
— Ну что я могу вам сказать? — ответил Картер и вытер руку о край черного ведра. — Теперь вы знаменитости, и пути назад к обычной жизни уже нет.
Действительно, еще накануне программа «Свидетель» прислала на площадку съемочную группу; они спустились в колодец с камерой и микрофоном, сделали несколько крупных планов Картера и его команды, продолжающих искать то, что ведущий позже назовет «первым человеком, когда-либо гулявшим по бульвару Уилшир». Комментатор тут же подхватил эту мысль и заметил, что движение в ту пору было менее интенсивным.
— Осторожно, не поранься, — сказал Картер Клоду: тот слишком глубоко погрузил руки в густую смолу, где находились человеческие кости.
Для ускорения раскопок были приняты экстраординарные меры, деньги на них ученый раздобыл из дискреционного фонда. Первым делом он распорядился приобрести и установить тонкие стальные пластины, отделяющие нужный квадрат от соседних, пластины были вкопаны со всех сторон на глубину десять футов. Хотя они не мешали черной жиже подниматься снизу, поверхность оставалась относительно чистой и гладкой.
По личному указанию Гандерсона на лужайке у дальней части колодца установили огромную турбину с толстыми шлангами, и она с ревом всасывала мусор и так называемую матрицу — каменистый липкий материал, окружающий находку. Поначалу Картер яростно сопротивлялся: матрица была чрезвычайно важна для определения и анализа останков, но Гандерсон уступил лишь частично. Директор требовал, чтобы человеческие останки были извлечены сейчас же, немедленно, но все же распорядился, чтобы матрицу тоже собрали и хранили в отдельной большой емкости, предварительно обработанной изнутри паром. С одной стороны, Картеру хотелось плакать, но с другой — он велел себе относиться к этому практически: находка уникальная, и, если он не хочет, чтобы Гандерсон отобрал ее и передал какому-нибудь дилетанту, что может нанести непоправимый ущерб, следовало идти на уступки.