Грир нашел еще одну дверь в дом, боковую, но она тоже оказалась заперта. Мало того, уже по характерному звуку, с которым повернулась ручка, понял, что дверь изнутри заперта на задвижку и усилена в этом месте металлической пластиной. На стенах висели медные светильники, отбрасывающие на землю желтоватые круги света. Грир направился к задней части дома.
Именно отсюда и открывался самый впечатляющий вид на поместье. За широким портиком тянулся длинный строй деревьев в полном цвету, за бассейном виднелся небольшой летний домик, напомнивший Гриру открытые эстрады с козырьком, где Четвертого июля собирались старики в соломенных шляпах и играли военные марши. Тут же стоял деревянный мольберт, рядом с ним — столик с кисточками и прочими принадлежностями для рисования.
Грир обернулся и взглянул на дом: в нескольких окнах горел свет, на верхних этажах и на первом. Стараясь держаться в тени, он бесшумно подкрался по каменным плитам и заглянул в одно из окон на первом этаже. Окна тут были узкие, стрельчатые, с тонкими ромбовидными рамами. Внутри он увидел детский затылок с кудрявыми черными волосами. Мальчик склонился над каким-то предметом, судя по всему — над игровой приставкой. Грир умудрился разглядеть даже часть огромного экрана плазменного телевизора, на котором шла битва. Парни в камуфляжной форме теснили других парней, смахивающих на талибов. Гриру стало смешно — сейчас его жизнь тоже походила на видеоигру.
Внезапно мальчик поднял голову, действие на экране остановилось. Ребенок разговаривал с кем-то, кого Грир отсюда не видел. Затем экран погас, а мальчик поднялся с дивана. Нетрудно догадаться, что там происходит. Грир взглянул на часы — уже почти полночь, да и каникулы в школе вроде бы не начинались. Грир отошел от окна на шаг и увидел, что мальчик говорит с мужчиной — высоким, с лысой головой, в черной водолазке и с недовольным выражением лица.
Грир тотчас понял, что видит перед собой Мохаммеда аль-Калли собственной персоной.
Он искал его в «Гугле», долго лазал по Интернету, но для человека столь богатого и влиятельного информации было крайне мало. Аль-Калли предпочитал держаться в тени. На одном из снимков, который удалось разыскать Гриру, он был еще совсем молодым человеком в английском костюме для верховой езды; два других нечетких фото запечатлели его на каких-то арабских саммитах. Был еще один, где аль-Калли, выходя из лимузина в Париже, прикрывал лицо рукой. Но это определенно он, Грир не сомневался ни секунды, достаточно было посмотреть, как он держится и несет себя. Прямо как император Саладин из «Небесного царства».
Мальчик выбежал из комнаты, аль-Калли последовал за ним. Свет погас, потом зажегся в другой комнате, наверху. Стало быть, там спальня мальчишки? Грир ждал, где еще загорится свет или послышится звук. Но все окна были плотно закрыты, и шансов расслышать и понять, что происходит в доме, не было никаких.
Вдруг он услышал шум, доносившийся с площадки, где был припаркован «мерседес»: звук хлопнувшей двери, приглушенные голоса. Грир метнулся к деревьям и скрылся в тени.
На площадке стоял аль-Калли. Дверь была распахнута настежь, и секунду спустя Грир понял почему — мускулистый мужчина в темно-синем спортивном костюме вытащил на улицу человека, казавшегося полумертвым. Подтащил его к тележке для гольфа — парень не сопротивлялся, видимо, совсем обессилел — и грубо затолкал его на сиденье, затем забрался сам и сел рядом. Аль-Калли уселся на водительское место.
Якоб, вспомнил Грир. Да, именно так звали мусульманина, которому он передал сундук в Ираке.
Секунду спустя затарахтел моторчик и тележка для гольфа тронулась с места. Грир мысленно чертыхнулся. Перед ним разворачивалась весьма любопытная сцена, но разве теперь их догонишь?
Тележка покатила по каменным плитам, затем выехала на лужайку. Грир понимал: завтра боль в ноге его доконает, но сейчас он думал только об одном — как бы не потерять их из виду. Он стал пробираться между деревьями. Тележка замедлила ход — лужайка шла в гору, — затем достигла вершины и покатила вниз еще быстрее, чем вначале. Грир старался не отставать и вскоре уловил запах лошадей: действительно, справа показались конюшни. Он слышал, как тихо заржала лошадь. Однако тележка направлялась совсем не к конюшням. Проехала мимо стойл и покатила дальше, к заднему входу, который показывал ему Садовский.