Теперь же он застыл на самом краю уступа, из-под толстого туловища торчали короткие когтистые лапы — ну в точности крокодил, решающий, куда ему двинуться дальше.
— Есть идеи? — спросил аль-Калли.
Рафик смотрел на монстра. Похоже, он лишился дара речи.
— Тогда, на твоем месте, я бы побежал, — тихо посоветовал ему по-арабски аль-Калли.
Ему не хотелось, чтобы эта игра быстро закончилась.
Создание спрыгнуло с уступа, точно ящерица, приземлилось на все четыре широкие лапы с громким звуком. Вокруг взметнулась пыль. Длинный хвост рептилии задвигался, нервно заметался из стороны в сторону. Точно помелом, он отбросил обломки костей в сторону, они со стуком покатились по утоптанной земле.
Зверь теперь знал, где находится Рафик, и двинулся к нему, высоко держа голову с ощеренной пастью. Среди чешуек проглядывали пучки жестких грязных волос.
Рафик заметил его приближение и решил воспользоваться советом аль-Калли. Отскочил от открытого входа в клетку и побежал, голый, в чем мать родила, в дальний конец вольера.
Чудовище повернуло голову и следило за его перемещениями одним большим немигающим глазом.
Неужели наконец проголодался, подумал аль-Калли. Может, снова начнет есть?
Рафик неистово кидался на выложенную из белых плит стену, она окружала вольер примерно на высоте его плеч. Но над ней высились толстенные железные прутья решетки.
Страшно высоко, ему ни за что туда не забраться… не удержаться на них. Но он не оставлял попыток, подпрыгивал, хватался за прутья, падал, оборачивался и смотрел, где чудовище.
Оно снова приближалось к нему. Неспешно прошло прямо через пруд, ступая по гладкому песчаному дну. Мимо чахлых оливковых деревьев с обломанными и изгрызенными ветками…
— Так где он? — крикнул аль-Калли.
— В Афганистане, — с трудом выдавил Рафик.
— Афганистан страна большая.
— Он ушел туда сражаться.
— Не очень хорошая идея.
— Это все, что я знаю! — взвизгнул Рафик срывающимся от ужаса голосом.
Зверь приподнял голову и двинулся прямо к нему. Аль-Калли знал, его любимец может двигаться очень медленно, а затем неожиданно совершить молниеносный рывок. Правда, только на короткие дистанции, он сам видел это во время охоты зверя на газелей.
— Как и где мне его найти? — с явным раздражением в голосе спросил аль-Калли.
Он хотел дать понять Рафику, что терпение его на пределе.
Зверь был совсем близко, Рафик прикидывал, куда бежать дальше.
Может, он спрячется в пещере? Нет, подумал аль-Калли, это слишком глупо, вряд ли пленный полезет туда. И оказался прав. Вместо этого Рафик подбежал к оливковому дереву, нырнул под низко опущенные его ветви и, подвывая от страха, стал карабкаться по стволу.
Аль-Калли улыбнулся и обернулся к Якобу, тот ответил хозяину улыбкой. Они и прежде видели подобный сюжет… и знали, чем все это кончается.
— Ну и как долго, по-твоему, тебе удастся продержаться на дереве? — спросил аль-Калли.
Рафик закричал, этот крик подхватили звери, сидевшие в других пещерах. Лай, завывание, злобное шипение, пронзительный визг — все эти звуки сплелись в жуткую какофонию.
— У него была… — начал Рафик, — у него была…
Но закончить он так и не смог. Зверь развернулся всем своим длинным корпусом и направился прямо к дереву.
— Договаривай!
— У него была подружка!
— Кто она?
— Фатима. Фатима Сайяд.
— Где ее найти?
— В Тикрите! — с ужасом выкрикнул Рафик и вцепился в раскачивающуюся ветку. — На авеню Мартирс!
Аль-Калли обернулся и взглянул на Якоба, желая убедиться, что тот все записал. В руках у него был небольшой блокнот в кожаном переплете.
— Хорошо, — заметил аль-Калли. — Так-то гораздо лучше.
— Пощади! — закричал Рафик. — Имей сострадание!
Создание подобралось уже к самому стволу, как и ожидал аль-Калли. Приподнялось на толстых задних лапах, вытянуло длинное чешуйчатое тело в полный рост — на все четырнадцать футов — и поднесло голову к болтающимся пяткам Рафика. Тот тут же согнул ноги в коленях, подтянул к животу, и раздраженный неудачей зверь испустил гнусавый крик ярости. Видимо, сегодня он не был настроен на долгую игру.
Из пасти вылетел длинный язык и начал лизать голые пятки Рафика, тварь щелкала зубами, но никак не могла дотянуться.
Рафик всем телом вжался в ствол.
— Умоляю! — крикнул он. — Я сказал все, что знаю!