— Ладно. Позже я сам посмотрю. А теперь ступай и скажи Якобу, чтобы подавал машину.
— Слушаюсь, сэр. Сию минуту. — Рашид, пятясь и отвешивая поклоны, вышел из кабинета.
Когда двойные двери уже были готовы закрыться за ним, он услышал, как его господин насмешливо и раздраженно передразнил его: «Потрясающе! Потрясающе!»
Аль-Калли так и подмывало бросить Рашида на съедение зверям, но он понимал — торопиться с решением не стоит. Ведь Рашид, как и все его предки, всегда только тем и занимался, что ухаживал за животными. Хотя он, аль-Калли, сколько угодно мог сомневаться в учености и сообразительности Рашида, все равно этот человек понимал в своем деле больше, чем кто-либо другой.
Да и кого, с учетом всех сложившихся обстоятельств, мог аль-Калли нанять ему на замену? Ведь это должен быть не только знающий человек, но и тот, кому можно полностью доверять.
Он снял телефонную трубку, чтобы позвонить в Музей Гетти, предупредить о том, что приедет посмотреть, как продвигается работа над книгой. Затем передумал и опустил трубку на рычаг. К чему предупреждать? Лучше уж застать их врасплох. Тогда сразу станет ясно, насколько прилежно работают они над проектом, который он им доверил.
Бронированный лимузин уже ждал его у крыльца, и, как только аль-Калли вышел, Якоб услужливо распахнул дверцу.
— Музей, — коротко бросил аль-Калли, усаживаясь на пассажирское сиденье.
Машина плавно скользила по дороге, аль-Калли смотрел сквозь тонированное стекло на залитые ярким солнцем улицы. Не слишком отличается от Ближнего Востока. Без постоянного полива и ирригации этот Лос-Анджелес давно бы превратился в то, чем по сути и является, — выжженную пустыню. Погибла бы вся растительность, кроме пальм, трава на лужайках засохла бы, стала желто-коричневой, а потом бы выветрилась вовсе, розы бы увяли, бугенвиллеи потеряли бы все свои цветки, а потом погибли бы.
Ну а люди? Люди бы переселились в другие, более подходящие места.
Какой-то собачник с полудюжиной разномастных собак на целом пучке поводков шел по противоположной стороне улицы. У псов вывалились языки, один из них остановился и начал что-то лизать на тротуаре.
Почему, подумал аль-Калли, его собственные животные не приживаются в этой хоть и чужой, но не слишком отличной от их родной среде? Он сделал все, что мог, спас почти всех, несмотря на все опасности и трудности. Он не жалел денег, постарался обеспечить их надежным, безопасным и максимально пригодным убежищем. Он, в более обобщенном смысле, сделал все от него зависящее, чтобы сохранить свой древний род, поддержать его таинственную силу и власть… поскольку верил, что все это неким непостижимым образом взаимосвязано с его животными.
А теперь им грозит гибель.
Он прекрасно понимал, что Рашид только что солгал ему. Он же не слепой. Он видел, что и другие животные слабеют и чахнут. Кричат не так громко, как прежде, глаза тусклые, шерсть не такая густая и больше не лоснится. С ними явно происходит что-то неладное. Он должен понять, что именно, и попытаться найти способ помочь им.
Подъехав к музею, Якоб автоматически свернул на стоянку для почетных гостей и посетителей. На площади перед зданием народу было полно. Туристы сжимали в руках карты и бутылочки с прохладительными напитками. У детей руки были липкими от мороженого и сластей. Но, подобно многим простым людям, они тут же понимали, что следует уступить дорогу аль-Калли. Было в нем нечто такое — безупречный костюм, величественная походка, некая аура, как ему нравилось думать, — что заставляло их отступать на шаг и останавливаться, когда он проходил мимо. Да и Якоб, следующий за ним по пятам, — явно телохранитель — тоже работал на этот образ.
Он вошел в здание исследовательского института, где работала Бет Кокс, и его персона тут же привлекла всеобщее внимание, пока он проходил мимо офисов. Дверь в ее кабинет была открыта, она сидела рядом с бледным на вид юнцом. «Да он не намного старше моего Мехди», — подумал аль-Калли.
— Мистер аль-Калли? — удивленно произнесла она. — Не ожидала, что вы нас посетите.
Она поднялась, оправила юбку, а мальчишка как ни в чем не бывало продолжал стучать по клавиатуре.
— Элвис, — сказала ему Бет, — это владелец «Зверей Эдема».
Аль-Калли оглядел стол, заваленный бумагами, но своей книги не увидел. Зато увидел латинские словари, целые полосы каких-то распечаток и цветные фотокопии разных страниц из книги, которые он тут же узнал по иллюстрациям.
Бет тут же догадалась, о чем он думает.
— В данный момент книга находится в отделе реставрации, — пояснила она. — Это в соседнем здании.