Хильдегард выпрямилась на табурете и посмотрела на Бет с большим одобрением.
— Никогда бы не догадалась посмотреть там, — заметила она. — Это твоя находка! Ты и должна первой за многие столетия прочесть их.
Бет была полностью с ней согласна.
ГЛАВА 22
Грир достал из холодильника банку пива, прошел в гостиную и уселся в одно из кресел-шезлонгов лицом к телевизору. Обивка кресла была сделана из синтетического материала и сильно нагревалась, если сидеть достаточно долго. Сейчас она была гладкой и прохладной, а при откидывании на спинку внизу выдвигалась удобная подножка.
Мать, как обычно, разместилась во втором таком же кресле: на коленях кот, в руке пакетик «Сапожков пирата», еще одна низкокалорийная закуска. Грир взял с журнального столика пульт и хотел было переключить на другой канал, но мать капризно сказала:
— Я смотрю это.
С минуту Грир смотрел на экран. Шла программа под названием «Беседы с Ворхаусом» — одна из программ-интервью с дешевым оформлением на два доллара и ведущим в плохом парике. Сегодня гостями программы были какой-то ученый (на ламинированной карточке значилось «КАРТЕР КОКС, ПАЛЕОНТОЛОГ») и индеец по имени Джеймс Бегущий Конь. На индейце был костюм-тройка, и, на взгляд Грира, индейской крови в нем было максимум шестнадцатая часть, если не меньше. Он насмешливо фыркнул: все ясно, явился еще один тип, который будет выбивать деньги у правительства, дабы поправить бедственное положение своей расы. Возможно, предложит построить в пустыне новое казино для мультимиллионеров. Сегодня этот бизнес все чаще отдается на откуп индейцам.
Надо бы сказать Садовскому и его людям, чтобы занялись этим вопросом.
— Какого черта ты смотришь эту муть? — спросил он мать.
— Познавательно.
— Ты же ненавидишь все познавательные программы. Ты же балдеешь от сериалов и программ для домохозяек.
— Не всегда. Теперь эту смотрю.
Грир откинулся на спинку кресла и смотрел еще с минуту или две. Дискуссия развернулась вокруг каких-то костей, найденных при раскопках в колодцах Ла-Бре. Вроде бы там кто-то недавно погиб? Грир мельком видел сообщение в программе новостей. Кажется, какой-то индеец туда упал, разбился или утонул.
Но здесь речь шла не об этом. Похоже, что в Ла-Бре выкопали какие-то страшно древние кости и Бегущий Конь хочет, чтобы их отдали индейцам. А второй парень — такой высокий, спортивный, в костюме цвета хаки и белой рубашке с расстегнутым воротничком — сперва хочет их изучить. И они говорили о какой-то загадочной штуке под названием ЗОЗРОКА.
— Постановление ЗОЗРОКА действует с тысяча девятьсот девяностого года и предусмотрено как раз для таких случаев, — сказал Бегущий Конь.
— О чем это они? — спросил Грир. — что это такое за ЗОЗРОКА?
— Ну это закон о защите захоронений и репатриации останков коренных американцев, — быстро пояснила мать. — Короче, если ты, к примеру, выкопаешь их кости, надо отдать их племени, потому как у индейцев они считаются священными.
Грир сделал большой глоток холодного пива.
— Лично мне сдается, они должны принадлежать тому, кто их выкопал.
— Да нет, тут дело сложнее, — сказала мать. — Ладно, Дерек, слушай. Может, чему и научишься.
— Но эти останки на несколько тысяч лет старше любого из известных племен, — говорил тем временем Кокс. — Даже если их репатриировать, то кому прикажете отдавать? Какому племени? Где оно теперь? Ведь первобытные люди мигрировали, проходили огромные расстояния.
— Их следует отдать племени, чьим почитаемым предком был этот человек, — ответил Бегущий Конь.
— Прекрасно, допустим, — кивнул Кокс. — Но узнать, чьим именно предком он был, можно, только проведя все необходимые исследования этих останков.
— Тогда, наверное, вы должны были подумать об этом прежде, чем проводить раскопки и беспокоить прах умерших.
— Мы побеспокоили их прах, как вы изволили выразиться, занимаясь своим делом, а именно извлекая из колодцев со смолой окаменелые останки древних животных, некогда обитавших в Северной Америке: мастодонтов, мегатериев, саблезубых кошек. Мы не оскверняли при этом священных для индейцев захоронений, не переворачивали надгробий и памятников.
— Нас, исконных американцев, — заговорил Бегущий Конь, обращаясь уже к ведущему, сидевшему между оппонентами, — третировали, как рабов, как каких-то бессловесных животных на протяжении веков, с тех пор как начался этот геноцид, вторжение европейцев на нашу землю…