Сглатываю, опуская взгляд на плывущие строчки. Устала. Голова раскалывается. Глаза впервые не могут сфокусироваться на информации.
— Здесь указана сумма штрафа, который вы обязаны будете возместить владельцу испорченного спорткара. Машина эксклюзивная. Сборка ручная. Очень дорогая в обслуживании.
— Что??? — округляю глаза до появления бегающих пятен в них. — Двадцать тысяч евро??? Да вы с ума сошли! — застываю с открытым ртом, непрерывно хлопая ресницами.
— Подбирайте выражения! — рычание незнакомца заставляет вздрогнуть и поднять на него испуганный, бегающий взгляд. — Перед вами офицер полиции, а не уборщик.
— Итан! — из коридора доносится голос его напарника. — В участок привезли семью задержанных цыган. Поймали на воровстве. В какую камеру определить?
Русоволосый гад склоняет голову набок, пристально оценивает меня, проходясь по фигуре осязаемым, наглым взглядом.
Меня трясёт. Глаза щиплет от подступающих слёз. Моргаю, пытаясь их прогнать.
— А у нас, кроме этой, все переполненные, — ухмыляется сукин сын. — Так что дамочке придётся потесниться.
Внутри, будто всё обрывается, обдаёт леденящим холодом. Такого треша я от жизни не ждала. За что мне всё это? Господи, за что???
— Нет! Не нужно ко мне цыган! — умоляюще взвизгиваю, хватаясь обеими руками за прутья. — Я не хочу! Я их боюсь. О них в этих краях ходит дурная слава! Вы не имеете права! Чееерт!
— А вас никто не спрашивает, Alice. Я сказал к вам, значит к вам, — жёстко припечатывает каждое слово.
Нет, только не это! Я не вынесу нашествие этого народа. Семья — это много! Это... Это... Это почти табор!
Боже, Марк, ты засранец! Иуда! Сплавил меня в каталажку и наслаждаешься жизнью. Лучше бы я тебя оставила гореть в огне. Ненавижу!
— Дайте мне телефон! — мой голос срывается на крик. Снова. — Вы меня дискриминируете! Я обращусь с иском в Европейский Суд по правам человека! Слышите?
— Ещё раз повысите тон, и я упеку вас на пятнадцать суток в тюрьму за клевету на сотрудника полиции при исполнении. Там у вас появится время обдумать свои угрозы, — прорычав, достаёт ключи от камеры, а мне хочется отключиться от реальности, чтобы не видеть и не слышать происходящего...
***
Но хрен там! Вот они, эти шумные и приставучие существа. Обступили Итана со всех сторон с хитроделанными лицами. Сейчас завалятся внутрь и мне трындец...
Быстро занимаю место на кушетке, садясь на край. Опираюсь спиной о стену и делаю вид, что меня ни для кого нет. ФсЁ! Я уснула крепким сном.
Скрип металла ударяет по нервам. Быстрые шаги по каменной поверхности стучат, словно молоточком по темечку. Боже, пусть сядут кружочком на пол и не трогают меня. Только бы не трогали! Не трогали... Не трогали...
— Дай ручку, красавица, погадаю тебе!
— Блять! — вздрагиваю, приоткрывая один глаз.
— Скажу, что ждёт тебя в будущем, — смуглая, очень старая женщина в чёрном одеянии до пола нависает надо мной, внимательно разглядывая моё лицо.
Блин, смотрю на неё, и креститься хочется, так она похожа на смерть. Ещё бы косу в руки...
Боже... Спасите меня... Помогите...
— Тетя, тетя, подари колечко, — внезапно подбегает черномазый полуголый мальчишка лет шести и начинает дёргать меня за локоть. — Хочу твоё колечко! Дай колечко! Дай!
Резко поднимаюсь на ноги и пячусь к стене, поближе к решетке. Если не отстанут, начну орать.
— А я серёжки хочу. Отдай мне серьги! Подари!!! — девчонка того же возраста дёргает меня за вторую руку.
Вырываюсь. Дышу шумно и часто, закипая от паники.
А дальше весь их честной женский род присоединяется к пыткам.
— А я платье. Подари платье! Давай меняться!
— Ой, какие волосы красивые. И пахнешь как райский сад, — дёргают за пряди, обнюхивая.
Закрываю глаза и кричу, не помня себя.
— А-а-а!!! Отстаньте от меня! Все!!! А-а-а!!!!
— Ой, какая нервная. А почему босая? А? Такая красивая девушка и босая. Давай меняться? Я тебе свои башмаки, а ты мне свои золотые серьги? Идёт? Позолоти цыганке ручку. А я тебе всю правду скажу. Всё как есть!
— Не хочу я вашей правды! — передвигаюсь ближе к выходу. Пусть меня отсюда выпускают, иначе я за себя не ручаюсь. Я в неадеквате! Почти... — Отстаньте от меня! Не трогайте меня! Отойдите прочь!
— А вот зря ты так, — хмыкает старушка, шыкая на внуков. — Ты попала в сложную ситуацию, девонька. Мужиков вокруг тебя — тьма! Но сердце одному отдашь. Тому, кто чуть не умрет из-за тебя. Ждать тебе пополнение. Скоро. От первого секса залетишь. Только с нелюбимым. Его злить нельзя. Покорной будешь — озолотит, а нет, то...