Я заметила, что Нэдд провожает её отнюдь не ласковым взглядом (и не мудрено после того, что она устроила!), однако не это заставило мой сон буквально испарится. Мне привиделось как его лицо бледнеет, вытягивается, рот увеличивается, мелькают острые треугольники зубов... а потом раз и всё кончилось. Сердце учащённо забилось, к горлу подкатывал ком. Это просто игра воображения. Я же маг, бывают моменты, когда даже мэтры путают реальное и надуманное. Это всё дурацкие байки! Я зло завернулась в жёсткое одеяло, однако без сна пролежала почти до утра.
Итак, я стала помимо воли присматриваться к нашему добровольному проводнику. Не зря говорится чем дальше в лес, тем больше дров. Потому что лес есть, потенциальные "дрова" тоже, да и шли мы всё дальше и дальше. С каждым днём расстояние, которое мы преодолевали, сокращалось. На пути чаще стали попадаться кривые уродцы, мёртвые остовы, выеденные изнутри, а на ещё здоровых паразитировали лишайники и ядовитые грибы. Попробовали сбить один, так он рассыпался тёмно-зелённым облаком. Потом расчесывали кожу до крови, пытаясь избавиться от надоедливого зуда. Но настораживало не это, такого и в обычном лесу навалом, - птицы молчали, вообще стояла противоестественная тишина. Так всего лишь за пару дней лес из негостеприимного мрачного места превратился в больного безумца, частью которого я начинала себя ощущать.
И не я одна.
Сначала ко мне подошла Мира. Ей не нравилось, что мы шли этой дорогой, точнее её отсутствием. Завести нас в чащобу и оставить становилось её навящивой идеей. Однако бунт на нашем маленьком корабле был уже подавлен, ибо никто из нас не мог сказать куда идти. Только Нэдд по каким-то своим заметкам вёл нас.
После альды ко мне подошёл Вольг. Он сильно изменился за короткое время. Разворошённое прошлое не давало ему покоя. Пролегли тени под глазами, осунулось лицо. Волосы, которые раньше всегда были небрежно стянуты ремешком, он обрезал, щеголяя коротким светлым ореолом вокруг головы. Вкупе с голубыми глазами наёмник походил на заблудшего агнца. Впечатление портили лишь многочисленные шрамы, и жёсткие скупые движения.
- Магичество, мы должны были давно пройти тот лес. И к слову мы лучшая жертва. Никто нас не знает, никому не нужны. Если нами решили откупиться, то те, кто остался, только вздохнут с облегчением, мол, не мы и ладно.
- Глупости. Если бы хотел, то давно бы убил. Или ему в другом месте, а не в тёмной пещере, не в нос? Нет. Мне кажется здесь что-то другое. Будь настороже. Мне тоже не по себе.
Вечером, когда мы поужинали и готовились спать, первой должна была дежурить я, однако Нэдд галантно предложил:
- Ты вся иззевалась. Ложись спать. Я первый посторожу.
- Хорошо, - кивнула я, ложась на своё место. Чья бы корова мычала... ведь как раз из-за него я плохо сплю в последнее время. Не могу выкинуть из головы привидевшуюся картину, да и слова Миры с Вольгом попали на благодатную почву. Подозрение крепло, нервы натягивались, сон пропадал. Когда же кончится этот дурацкий лес?
Кто-то потряс меня за плечо. Я открыла глаза и уставилась на дружелюбную улыбку Нэдда.
- Что? Почему ты меня не разбудил... ночью?
- Я... задремал... немного, ей-богу! Ну и потом сразу к Вольгу... - Наёмник мрачно кивнул. Мира тоже не блистала хорошим настроением. Она только что спрыгнула с ближайшего дерева, почти грациозно приземлившись.
- Неподалёку следы. Свежие. Кто-то бродил здесь ночью. Хотите посмотреть?
Даже если бы мы хотели, а мы хотела, то кому принадлежат понять не смогли, только Нэдд забормотал что-то мало разборчивое. Вид тонкой когтистой ступни значительно подстегнул желание переставлять ноги чаще и быстрее. Завтракали мы по уже заведённой привычке на ходу.
Увы, с ночным гостем мы всё-таки встретились. Проповедник пискнул что-то об осторожности и упал в обморок. Впереди стояла высокая, выше альды на голову фигура, если она выпрямит сутулую спину, то и на две головы повыше будет. Разглядеть подробности было невозможно из-за бьющего в глаза солнца. Пока мы оторопело смотрели на распластанного Нэдда, незнакомец медленно пошёл к нам. Чем ближе он подходил, тем глупее казалось первое впечатление. Вот же, напротив обычный отшельник, приятное лицо тёмное от загара, жилистые руки и ноги, потрёпанная, но аккуратно залатанная одежда, словом, приятный человек.
Он приблизился ко мне и протянул руку. У меня даже мысли не возникло отвергнуть её. Рука оказалась сухая, нагретая солнцем, как камень на родном побережье. Отшельник ободряюще улыбнулся мне и потянул за собой. Я зачарованно сделала шаг, ещё..., пока в уши не винтился противный писк. Минутой позже до сознания дошло - дуара! Хотелось наорать на Миру и её дурацкую дуару, сказать, чтобы перестала. Однако пелена с глаз спала. Держал меня за руку тот самый безликий, которым нас столько пугал Нэдд. Лица у него не было, только рот. Точно такой, какой мне привиделся, когда я смотрела на проповедника. Вместо глаз узкие щёлки, достаточно широкие. Смотреть в них страшно, ибо не видно ничего, пусто.