- И многих загрызли ваши оборотни?
- Октись! С чего ж они нашим-то стали?! В людей они оборачиваются, охальники! Навроде тебя... а то и девицей молоденькой... и ну по лесу голышом скакать! Вот срамота-то! - Женщины с горящими праведным гневом глазами потуже затянули платки и разом сплюнули через левое плечо.
В голове медленно всплыли давние слова Вигнара: "В оборотня превращаются от укуса..." и картина, где к дикому зверю крадется человек, оскалив в неверном свете луны крепкие зубы...
- А зачем нам в тот лес? - вставила я свои пять медяшек. - Дорога в другую сторону ведёт. Вон по голубым верхушкам.
- Вы же короткую дорогу спрашивали? Идти вам значит через лес этот-то. Он тихий так-то... никогда ничего. Так что может и обойдёт вас напасть-то...
И мы пошли. Что обращать внимание на глупости? Да и чего только не привидится? Увидели кого... и что? Велико дело нагишом по лесу пробежаться, да позавывать. При должном подпитии и не такое сделаешь. А мысль скоротать путь весьма греет все пятнадцать душ. Три моих, три Вольгиных и девять кошачьих... Где только они помещаются в кошачьем теле зреет у меня вопрос. С подозрением посмотрела на Ваську: самодовольно прищуренные глаза, задранный курносый нос и белые усы во все стороны - самая что ни на есть снобистская морда.
На востоке солнце встопорщило мокрые иголки шерсти, встряхнулось и неохотно покарабкалось ввысь. Из глубины леса тянуло прохладой и сырой листвой из-за прошедшего ночью дождя. Деревья вокруг нежились в первых лучах, довольно жмурились, мурча старые легенды, и сумрачно поглядывали на компанию из двух человек и крупного наездного кота с благородно-белой манишкой на груди. Где-то вдалеке гордо крякала ворона и стучал дятел.
Над головой низко пролетела стая кворлецов и расселась в опасной близости от тропы. Вольг тихо прицыкнул, глядя на значительное количество пушисто-пернатых зверьков, и зло сплюнул:
-Вот напасть!! Тихо! Понятно? Чтоб ни звука! И животину свою подбери...
- Надеюсь, ты про кота... - заворчала я и притянула к ноге Ваську.
Проследила за напряжённым взглядом. На вид обычные кворлецы. Издалека они напоминают средних размеров сову. Но при ближайшем рассмотрении пёстрое серо-коричневое оперение, совиные стрелки бровей, а затем и кроличья мордочка с плюшевыми вислыми ушами и подвижной розовой сопелкой. А какие у них потрясающие лапы! Сразу и не поймешь, кому они принадлежат: цепкой птице или - пухлые и с мягкими подушечками - кролику.
И чего Вольг испугался? У нас они постоянно гнездятся. Помню в детстве, когда Вигнар приступил к моему обучению, мы долго бродили по колкам, кущам, болотам, коих великое множество близ нашего Сырого Камня. Естественно, он не упустил из виду, что я в восторге от маленьких кворчат, и уверенно указал на ближайшее почтенное древо: "Рада, тебе нравятся кворлецы? А ведь, знаешь, они совсем не так просты, как кажутся. Смотри! Видишь дупло? Они прогрызают их у самых корней. А знаешь почему? Нет? Они ведут прямиком в кволичье царство...". Ох, и повеселился же тогда наставник! Хорошо хоть, кроме него об этом знает только Миха. Он на пару со мной пытался протиснуть голову во все отверстия, которые хоть по каким-то представлениям подходили на высокое звание прохода в "кволичье царство". Самое обидное: работать головой мы додумались, а опробовать хотя бы палкой безопасность предстоящего мероприятия нет...
В лесу что-то затрещало. Стая заволновалась. Они молчаливо закрутили головами, прижимая уши плотнее к голове, и в одночасье вспорхнули с веток. Я только успела заметить, что Вольг как стоял, так и упал на тропу и споро скатился куда-то в заросли кустарника. Кот, перепуганный выкрутасами наёмника, противно заорал и скакнул в сторону, словно бодливый козёл. А я осталась одна наблюдать за глупыми метаниями кворлецов. Они сталкивались друг с другом, с деревьями, да и вообще со всем, с чем можно столкнуться. Особи с более крепкими лбами продолжали свой полёт, как ни в чем не бывало, а кто менее - нашёл пристанище в россыпи опят на старом рассыпавшемся бревне.
- Экая удача! Сейчас мы его...- услышала радостный возглас откуда-то сбоку. Наемник выбирался из своего убежища и спешил к упавшему птице-зверьку. Он схватил его за крыло и хорошенько встряхнул, добившись испуганного визжания от своей жертвы. Рядом с интересом примостился Василий с любопытной настороженностью наблюдая за чужими действиями. Мне же стало не по себе от мысли, что животное, о котором я в детстве мечтала, пустят на суп...
День пронёсся мимо, не успев, и подмигнуть на прощание, а вечер начался лично для меня очень неожиданно:
- Он насильничает мою ногу...