Кажется, мои слова успокоили Вольга, но он всё равно странно на меня косился, как будто у меня неожиданно отросли рога. Впрочем, после сегодняшнего дня я уже ничему не удивлюсь, разве что только безграничности своей дурости.
После лекаря я вышла, вопреки всему в самом радужном настроение, хотя он стянул с меня монеты за такое, чего я даже не помню. Загадки тут никакой не было - всему виной стал излюбленный способ лечить посетителей маком. Теперь понятно откуда у простых лекарей баснословные состояния. И почему жители на зубок знают в какой стороне находится лекарская лавка.
Итак, когда я вышла от лекаря, то решила купить себе пирожок, о котором мечтала с самого утра. Направилась я вниз, на уровень ниже, где находился торговый базар. Он работал до глубокого вечера, в отличии знакомых мне ранее. Те открывались на рассвете и к полудню все торговцы расходились по своим делам. Здесь же торговля продолжалась круглые сутки, и заглушить отчаянные попытки сбить цену могли только гнусавые кошачьи драки. Уж не знаю, как здесь было ранее, но псами, о которых мы с Вольгом подслушали, войдя в город, здесь и не пахло. То ли "дамы" напутали, то ли в городе расстановка сил поменялась. Теперь видимо в подворотнях коты догрызали кости неудачливых псов. Мимо снова проплыл длинный кожаный плащ, его полы соблазнительно распахивались и мелькали стройные ножки, затянутые в высокие сапоги.
Именно в это момент, занятый завистливым разглядыванием чужих ног, выбрал для своего появления Ферк. На его голове красовалась треуголка, с одиноким куцым пером. Его непроницаемо чёрные глаза довольно сощурились, когда он предложил мне свой локоть:
- Какие люди! Не желаете прогуляться?
Прогуляться я желала, как и мой разум, который решил покинуть мою неуютную голову и отправился навстречу приключениям. Дальше только мелькали торговые лавки, незнакомые лица, странные места и действа, некие свитки и зелёные рожи, в прямом смысле зелёные, но апогеем стала почему-то красная. И не кого-нибудь, а наёмника, сочетающего в своей речи абсолютно страшные сцены с моим участием. Потом он намотал на кулак косу и потащил меня в кабак. За спиной остался пожимающий плечами Ферк, участливо напоминая, что ждёт нас послезавтра.
И вот, сейчас я сидела напротив надирающегося наёмника, подперев подбородок, и безуспешно пыталась вспомнить, что я ещё натворила за то время, что была с орком. Перед сознанием мелькали смутные картинки: вот к нам подходит какой-то рыжий парень, потом ещё кто-то, глухой вопрос: "Очевидцы?", мы отрицаем, рыжий не успевает; на него падает утвердительное "Очевидцы!", куда-то волокут, красным на солнце блестит его голова; огромный пёс рвётся с привязи; группа чопорных альдов бросается в рассыпную, когда я со смехом предлагаю им поймать кошку, которую прижимаю к себе... в общем, сплошная несуразица.
- Пошли, пока не стемнело окончательно. - На ноги поднялся Вольг, взял с собой ещё кувшин. Ему я так и не призналась в причине своего странного поведения, рассказала только о вчерашнем нападении. Хватит мне того, что он считает меня ушибленной на голову, мне ещё истории про мак не хватало.
На небе собирался дождь. Облака бежали на восток. Деревья гнулись поперёк и стучали ветками в окна. Море бушевало, огромными волнами накатывая на берег. Рядом шмыгал носом Вольг, да и мне было холодно, и всё ещё очень плохо. Воздух бодрил, но не настолько, чтобы не желать поскорее оказаться в тепле, с кружкой горячего крепкого до черноты чая.
Когда мы пришли на знакомый порог строгого особнячка, то нам пришлось долго стучаться, чтобы нас запустили внутрь. Тётка Сола, ахнув, быстро разложила нас по кроватям, только на наёмника хмуро посмотрела. И он перёшел в руки её мужа, Дема. Им будет легче найти общий язык, с полным кувшином-то. Ваську я пока не увидела и очень волновалась по этому поводу. По пушистому толстячку я соскучилась. О нём я и спросила тётка. Она замялась.
- Что? - похолодела я.
- Радуха, на чердаке чудило. Сидит там, орёт, не хочет слазить. В лаз, по которому туда залез обратно не проходит, а лестница там крутая. Боится.
Представила себе, как толстый кот жмётся к стене, глядит вниз и крестится, пуча жёлтые глазищи, и рассмеялась. Потом успокоила тётку, что обязательно стащу Ваську с чердака. Она мигом успокоилась, и даже сделала мне выговор за выходки моего питомца, удалилась. Я подумала и пошла проведать кота. Я ожидала увидеть, что угодно, но вид разлёгшегося толстого кота, с одной стороны которого была одна миска, а с другой другая, чуть подальше третья, а на подоконнике четвертая, к тому же Васька был одет в детское платье, и подпоясан поясом с игрушечной саблей. Насмешливо хмыкнула, кот царственно разлепил глаз и посмотрел на меня, холопку. За это был нещадно затискан. Уснули мы в обнимку, на чердаке.