- Чем это ты тут занимаешься, а, магичество? - насмешливо поинтересовался Вольг и зачитал, пока я не успела захлопнуть книгу: - "...Находя его неотразимым, она сама сделалась неотразимой для него". О, девка-а-а! Хе-хе! - Улыбаясь от уха до уха, уселся рядом. Заговорщицки пихнул меня локтём. - Дашь почитать?
- Издеваешься?
- Есть чуть-чуть. Что ты её прятать начала? - Вольг вытянул из моих рук книгу, раскрыл на середине, и свёл брови в кучку. Вчитался.
- Ой, вот только не надо этого! Просто... не люблю, когда кто-то лезет читать через плечо. Рефлекс.
- Ударила в поддых, был бы рефлекс, - невнятно пробормотал Вольг. - Ты, магичество, слишком много думаешь. Вот в чём разница кто её писал?
- В тебе вновь проснулся брюзгливый старикан? Мне Вигнара хватает. Благодарствую. - Я выжидательно посмотрела на наёмника, но он продолжал сидеть неподвижно, перелистывая страницы. Палубу лениво скрёб с самым мрачным выражением на лице орк. После него оставались две дорожки: одна, которую он только что отскрёб, а вторая плевки, с завидной равномерностью тянущиеся от одного конца корабля к другому. Ферк тихо напевал, стоя на капитанском мостике. Конечно, где ещё стоять капитану корабля как не на капитанском мостике. Такое ощущение, что он оттуда не сходил даже ночью, чтобы недоброжелатели его ненароком не захватили.
- В основном тем, чем те и другие уделяют внимание, - осторожно предположила я.
- Ну сказала... По-простому: мужики хотят подвиги, и ждут в какой момент на них упадёт красотка или, как любите вы, бабы, говорить, любовь всей жизни, а бабы хотят мужика, ну а с ним всё то, что он достиг своими подвигами. Вот и всё. - Вольг поднялся на ноги. - Неплохая книга. Я её тебе позже верну.
- Нет! Я ещё не дочитала! Стой! - Но наёмник, преспокойно увернувшись от моих неуклюжих рук, отправился восвояси. Я растёрла лицо. Может и к лучшему, что Вольг её забрал...
Неожиданно на весь корабль раздался сдавленный возглас: "Девственница ли ты?!". Про последовавший громогласный хохот я вообще говорить не буду, ибо сама не удержалась, чтобы не рассмеяться.
Орк, который недавно скрёб палубу тоже ушёл, чтобы вернуться через пару минут и торжественно водрузить посреди палубы ведро с водой. Поплевал на руки - я заметила, что здесь все так делают, полы ли моют или есть садятся, без разницы - приготовился к помывке. Но его кто-то позвал, и ведро осталось в одиночестве.
Из тени выполз Васька, убедился в своей безопасности и крадучись двинулся к оставленному без присмотра вожделенной ёмкости. Понюхал, попробовал лапой - мокро - потом на язык. По тут же свернувшимся спиральками вибриссам можно с убеждённостью сказать, что морская вода не основное блюдо наездных котов. И что ему оно сдалось? У самого стоит миска, со свежей - или не совсем - водой, пей не хочу! Нет, у моего кота мания лакать из чего попало! Или мания преследования... Василий, презрительно дёргая задними лапами, пополз обратно. Ему бы какой стол, чтобы спрятаться, но стола, кроме капитанского, из-под которого здорового котищу уже выдёргивали, как репку, не было. А во второй раз мне уже никто не поверит, что кот забрался туда без чьей-либо помощи...
***
И уж точно никто из людей не мог предположить, что бродит в этой голове. Некто проклинал слуг и глупое, недальновидное, по его мнению, похищение, но не желал ослаблять организм и продолжал делать вид, что всё под контролем и коварно объедать недругов. Ветер взъёрошил шерсть, мигнул, горящий ненавистью, янтарём глаз. Он заполз в свою нору, только хвост возбуждённо отбивал ритм, обещая боль, страшную боль...
***
Однако Вольг развлекался не только тем, что отбирал у меня книги, но и не оставлял попыток разговорить команду. Чаще все он приставал к одноглазому орку, оказавшимся боцманом "Неубиваемого". Спрашивал его о том, о сём, как говориться о жизни. С ним даже впоследствии ромом делились как с членом команды. По моим подозрениям именно этого наёмник и добивался. Но в начале знакомства у них часто возникали недопонимания. Не знаю о чём шёл разговор, но Вольг, почесывая бровь, признался: