Всё свободное время я посвятила колдовству. Так, что от меня в конце концов стали шарахаться и чуть ли не крестится. Особенно кок. Подумаешь, увидел как я ночью "потрошила" наёмника, пытаясь разжиться парой капель крови на амулет, так нет теперь под нос мне суёт хрен и вообще всюду, куда дотянется. Хорошо, что к нему никто не прислушался, а то живо выкинули меня за борт. После этого я была осторожнее и ходила за кровью только днём, хотя куда чаще приходилось работать со своим ограниченным ресурсом.
Вопреки словам капитана "место" никак не находилось. Орк чернел, но молчал, нервно расхаживая по капитанскому мостику. Команда тоже далеко от него не ушла, ведь все, кроме нас, знали где, что и когда. Из-за этого плеваться орки стали в разы больше, полы мыть в разы меньше, но ничего не помогало.
Переночевать в каюте, тем паче на койке, становилось задачей не из лёгкий. Василий сделался злобным и непредсказуемым как беременная женщина. Вроде улеглись: кот на отвоёванной койке с выпрошенными подушками и одеялом, мы большей частью на полу с тихими ругательствами в адрес ушастого. Однако просыпаться от гнусавых рулад не перестали. Глаза кое-как продерёшь, встанешь, а Васька к стене отвернётся и гундосит. Рявкнешь на него - затихнет, но смотрит до того невинно, как будто не он это. Чуть погодя начинается леденящие душу почесывание когтей. В общем, наша троица предпочла палубу под победно забранный хвост.
В этот раз ничего не изменилось, только мне не спалось. Голова после работы противно ныла. Поэтому я просто лежала, следила за лунной стаей. Волчица лениво трусила за ней следом, периодически останавливалась, задумчиво пряла ушами и снова торопливо нагоняла. Зимой начинается горячее время для стаи - она выходит на охоту. Единственное время в году, когда Волчица может проглотить Солнце. По легендам подобное уже случалось, только я не помню чем всё разрешилось. Хотя из подобной ситуации три выхода: два общеизвестные, а третий помощь друга в лице каких-никаких, а богов.
Неожиданно на мою пятую точку опустилась чья-то конечность. Естественно, моей первой реакцией было убить наглеца, а потом посмотреть кто посмел. Кулак яростно прочертил дугу и с неизбежностью кувалды приземлился в назначенном месте. Но ощущения меня мягко говоря несколько удивили, ибо я никогда не трогала настолько противных, склизких рук.
Я резко развернулась и взвизгнула, как девчонка. Ну, правда, не люблю, когда ко мне приближается что-то настолько противное, тем более, когда это что-то меня трогает. Корабль оплетали щупальца, толстые, как дубовые стволы, они постепенно сходили на нет, острыми концами ощупывая палубу. Присоски варьировались от самых маленьких до аж половины человеческого роста, но думаю, у чудовища есть диаметр и побольше, там за бортом. Кроме щупалец, по палубе елозили странные длинные человеческие руки. Правда, ни суставов, ни сочленений я не видела, только сами кисти и остальная вытянутая часть, спускающаяся за борт. Откуда они растут? Кому принадлежат? Не понятно. На вид синюшные, с длинные фалангами пальцев и острыми когтями. Ими они стрекоча бегали по палубе от орка к орку, от Миры к Вольгу, тянулись вниз, в трюм, тащили за ноги спящих к бортам...
Наступила ногой на ближайшую "руку", которая вцепилась в ухо наёмника, но тот почему-то ворчал на меня и пытался отбиться ногой.
- Вольг!!! Щеркот тебя за ногу!! Вставай! - рявкнула я, второй ногой пытаясь дотянуться до спящей неподалёку альды. Но этого не понадобилось, все и так заелозили, сонно протирая глаза и тихо шипя проклятия в мой адрес. Пока не разглядели, что творится, тогда из них стали сыпаться проклятия на порядок громче.
Прокатилось злое по кораблю: "На мель сели!".
Я огляделась, и точно "Неубиваемый" залез брюхом на отмель прямо перед старым облупившимся маяком. Свет в нём не горел, и похоже там давно никто не жил. О чём ясно свидетельствовал крылатый "светлячок", который взволнованно крутился на крыше башни. "Светлячки" очень симпатичная нечисть, многие богачи даже дома в клетках их держат. Этакий крупный крылатый лис, преимущественно белого окраса и рыжими до красноты подпалинами. Вместо нормальных лисьих лап у него птичьи, чтобы с деревьев не падал в самые неподходящие для охоты моменты, всё-таки зверь около лесной, даже скорее болотный. Самое главное, почему он получил прозвище "светлячок" - длинные вибриссы, чьи кончики светились в темноте, благодаря им он сначала уводил путников с дороги, а потом прыгал с высоты, как рысь, правда, убивал он чаще если своим весом.