И обезумевших подруг
И лжедрузей, меня предавших,
Врагов, последний хлеб отдавших…
Как всё изменчиво вокруг!..
Махнув культёю вместо кисти
Мне на прощание, сорви
Мои оранжевые листья
Моей оранжевой любви…
3.10.2001.
Весенние ветра
Когда уйду спокойный в святую тишину,
Спокойный и бесшумный, с ветрами возлетая,
И снова покоряя родную вышину –
Запомнюсь этим стенам на многие лета я.
Весна ползла. Из почвы – в неистовый восход,
Сырой и равнодушный. Запомнятся страданья.
И в вечности запишут мой самый лучший всход.
На протяженьи жизни платил за это дань я.
Когда на веко ляжет последний мой пятак –
Сыграйте «Лакримозу» на старой «Аэлите».
Уставший от последних мучительных атак,
Когда уйду, усну я – меня не шевелите.
24.10.2001.
Любовь
Оскал озлобленный
ласкает кожу.
Любовь твоя,
умеренного роста,
Слюною вязкой брызжет.
Жадно гложет
Приволье привокзального
погоста.
Вернулся поутру
туда же,
Измученный болью
ушибленного колена.
В тенях подъезд, весь дом
загажен.
Шаги внизу –
вернулась Лена.
Лены ненавязчивый
вкус укуса!..
Вкусил удовольствие
обузы вкуса.
Петля мне бросилась
от радости на шею.
Сама пугаясь, затянулась.
Сжалась.
Со мной теперь ушла
в могильную траншею
Сырая, недоделанная
жалость.
Искал твой,
жаждущий любви, оскал
Ответ мой честный,
неприкрытый, голый.
До крови меня клык твой
обласкал.
Вонзала пасть оскала
дыроколы.
Теперь не важно, радость ли,
тоска ли –
Не прибавится шрамов
на мёртвой коже.
Мешки неудач на себе
таскали…
И счастья пакетики
носили тоже.
Вот, убитый любовью,
в подъезде я.
Был бы жив – мог бы счастьем
упиться –
Вот, глядите – примером
возмездия
Служит труп моего
убийцы.
Твой мозг, Лена, -
жидкое олово.
Ты шаблонной, стандартной
любви своей, Лена,
Саморучно надела
на голову
Пакет
из полиэтилена!
А к слову сказать,
моя будет ниже
Чаша весов, если
взвесим
Любовь нашу.
Ведь твоей чашей движет
Килограмм
заплесневелой спеси.
Вниз-то мою чашу тянет
свобода –
Не гордость или спесь.
Вот так всё просто.
Судьба моя, твоего
антипода –
Приволье
привокзального погоста.
12.12.2001.
Пустота
Ох, не спится мне
ночкой тёмною,
Не смеётся мне
смехом сдавленным,
Не грозится мне
пальцем скрюченным,
Да не снятся мне
сны цветастые.
То не звёзды мне
напророчили.
То не голь моя
перекатная -
То душа моя
бродит по лесу,
Стонет, корчится
да спивается.
Рванью ношеной
разодетая,
Болью-судрогой
изувечена.
Ходит-бродит
лесами-болотами,
Да полями всё
конопляными.
Как бродил по земле
испоганенной,
По грязи,