— И то и другое, — ответила она, рассмеявшись.
Он достал из шкафа ее домашний халат, снял туфли с ее загорелых ног (чулок на ней не было) и повесил на плечики платье — она успела его стянуть. Затем подложил ей под спину подушки. Она попросила лимонада и чтобы побольше сахара. Уолтер сам пошел вниз приготовить напиток, потому что Клавдия корпела над сложным французским блюдом — Клара его обожала.
— Ты кому-нибудь рассказал обо мне? — спросила она, когда он вернулся.
— Только Джону.
— А что знают у меня на службе?
Уолтер уже и забыл, когда ему звонили из Клариной фирмы.
— Я сказал, что у тебя грипп. Не волнуйся, милая, об этом и знать никому не нужно.
— Клавдия сообщила, что здесь была Элли Брайс.
— Заглянула по дороге вечером в понедельник. Да, кстати, она привезла тебе луковицы тюльпанов. Завтра посмотришь. Сказала, что сорта очень редкие.
— Как я вижу, ты не больно скучал, пока я лежала в больнице.
— Клара, умоляю тебя… — он вторично протянул ей стакан с лимонадом. — Врач велел тебе пить много жидкости.
— Значит, насчет Элли я не ошиблась?
Нельзя на нее сердиться, уговаривал он себя. Она все еще под действием снотворного и не способна мыслить нормально. Тут он вспомнил, что нормальной она не была и до того, как наглоталась таблеток. Не успев вернуться к жизни, она начала с того, на чем остановилась в тот раз.
— Клара, поговорим лучше завтра. Ты очень устала.
— Почему ты не хочешь признаться, что любишь ее?
— Да не люблю я ее!
Наклонившись к Кларе, Уолтер полуобнял ее. Сейчас он любил ее и хотел ее, как никогда, а она с такой же силой подозревала его в неверности, и это было нелепо.
— Я сообщил ей, что ты больна. Вчера вечером она заглянула справиться о твоем здоровье. Я сказал, что ты чувствуешь себя хорошо.
— То-то она, верно, обрадовалась.
— Сегодня, лапочка, я сплю у себя в кабинете. — Уолтер нежно потрепал ее по руке и поднялся. — Мне кажется, ты лучше отдохнешь, если будешь спать одна, — добавил он, чтобы она не поняла его превратно.
Но ее застывший обиженный взгляд сказал ему, что она все равно вложила в его слова другой смысл.
Глава 8
С неделю Клара большей частью пролежала в постели, задремывая через каждые пару часов. Вечерами Уолтер катал ее в автомобиле и покупал ей шоколадное мороженое в Бенедикте с лотка прямо у обочины. Два раза ее навещала Бетти Айртон. Все, похоже, поверили Уолтеру, заявившему, что у Клары была тяжелая форма гриппа. Наконец как-то вечером Клара смогла пойти в кино, а на другой день объявила, что с понедельника выходит на службу. С того дня, как она вернулась из больницы, не прошло и двух недель. В тот же вечер — это была пятница — мать Клары позвонила из Гаррисберга.
Уолтер слышал, как Клара сдержанно, невозмутимо поздоровалась с матерью; затем она долго молчала, мать же, предположил Уолтер, умоляла ее приехать погостить.
— Хорошо, но если тебе не так уж плохо, скажи зачем? — спросила Клара. — Ты же знаешь, у меня тут работа, не могу я срываться с места по чужому капризу.
Уолтер нетерпеливо поднялся и выключил радио. Он знал, что мать у нее не в лучшем состоянии, перенесла два инсульта. Как может Клара быть такой безжалостной к чужим слабостям, удивился он, после того как сама побывала в гостях у смерти всего двенадцать дней тому назад?
— Мама, я тебе напишу. Ты бы посчитала, во сколько тебе обходятся эти разговоры… Да, мама, обещаю, прямо сейчас.
Уолтеру вдруг вспомнились тюльпановые луковицы, которые привезла Элли.
Клара со вздохом повернулась к нему:
— Нет, на нее решительно не наберешься терпения.
— Как я понял, ты не поедешь?
— Разумеется, нет.
— А знаешь, по-моему, месяц отдыха у матери пошел бы тебе на пользу. Если, конечно, ты все из головы выбросишь и не станешь…
— Ты же знаешь, что я терпеть не могу общества матушки.
Уолтер не стал настаивать. Он стремился обходить темы, которые ее раздражали, а эта, несомненно, относилась к их числу.
— Да, а куда подевались тюльпанные луковицы? Разве Клавдия тебе их не приносила? Я ее просил.
— Я их выкинула, — бросила Клара, устраиваясь на диване и беря в руки книгу, от которой ее оторвали. Она с вызовом посмотрела на Уолтера.
— В этом была какая-то необходимость? — спросил Уолтер. — Зачем срывать злость на дюжине ни в чем не повинных луковиц?
— А я не желаю, чтобы наш сад украшали ее цветы.
Он неожиданно вышел из себя:
— Клара, ты поступила глупо и по-мелочному!
— Если нам понадобятся тюльпаны, мы и сами купим себе луковицы, — возразила Клара. — Так вот зачем ты спроваживаешь меня в Гаррисберг! Чтобы я не мешала тебе порезвиться на воле.