— Что ж, перемены возможны, — ответил Уолтер. — То есть, как я надеюсь, они уже происходят. Если я не вернусь, то буду держать с вами связь.
— Прекрасно. — На круглом лице Джоун появилась улыбка.
— Но на работе никому ни слова, прошу вас.
— Что я, не понимаю! Надеюсь, у вас все выгорит, мистер Стакхаус.
— Спасибо, — улыбнулся Уолтер.
Как только Дик вернулся с ленча, Уолтер пошел к нему спросить, много ли, по его мнению, знает Кросс об их планах. Вместо ответа Дик рассказал, что Кросс заявил ему о недовольстве работой Уолтера, которому, как он считает, не хватает рвения. Дик попросил Уолтера взять себя в руки и приналечь на работу, пока они еще не распрощались с фирмой.
— Да я бы хоть завтра с ней распрощался и больше не вспомнил, — ответил Уолтер.
Дик поморщился от его слов.
Уолтер вышел, закрыв за собою дверь.
На автовокзал он приехал в четверть шестого и сразу увидел Клару — она прохаживалась у газетного киоска. На ней был новый свободного покроя костюм из зеленого твида.
— Да, вот еще что, — выпалила она, не успел он подойти, — завтра машина будет готова, так не вздумай доплачивать за хромирование переднего бампера, это входит в стоимость ремонта, что бы там ни говорил старший мастер.
Уолтер поднял ее синий чемодан, но ей вдруг срочно понадобилось отойти что-то выяснить в окне справок. Уолтер ждал, не сводя с нее взгляда.
— Сколько ты думаешь пробыть в Гаррисберге? — спросил он, когда она возвратилась.
— Недолго, должна вернуться в субботу. Или завтра вечером.
Она казалась оживленной и улыбалась, но, когда подняла на него глаза, он увидел, что в них стоят слезы, и поразился.
— А если она умрет? — спросил он. — Разве ты не останешься на похороны?
— Нет.
Клара наклонилась, балансируя на тоненьком каблучке, и, приподняв другую ногу, отлепила от каблука клочок бумаги. Инстинктивным жестом она в поисках равновесия протянула Уолтеру руку. Он ее поддержал.
Прикосновение ее пальцев пробудило в нем смешанные чувства — удовольствие, ненависть и какую-то безнадежную нежность, которую он в себе подавил, едва успев распознать. В эту прощальную минуту ему вдруг захотелось ее крепко обнять, а потом оттолкнуть.
— И еще одно, — произнесла она, вытащив из кармана костюма и вручив ему сложенный листок, — этим двоим мне нужно было завтра звонить. Ты только позвони миссис Филпот и продиктуй номера, а там уж она сама справится.
Она опустила голову, натягивая черную кожаную перчатку, и Уолтер заметил, как на перчатку капнула слеза.
Он с тревогой следил за ней, не понимая, то ли она действительно переживает из-за матери, то ли дело в чем-то другом.
— Позвони, как доберешься. Звони в любое время.
— Разве ты не рад, что избавляешься от меня на двое суток раньше? И нечего зубами скрипеть. Взял бы лучше Элли с собой в Рино.
Она внимательно на него посмотрела и улыбнулась злой вымученной улыбкой, словно задумала все это с ведьмовским расчетом, словно ей наперед было известно, что ему никогда не бывать с Элли, что ему никогда не знать счастья на этом свете.
Она направилась к автобусам, Уолтер с чемоданом пошел следом. Он сжимал ручку чемодана и жалел, что ему не хватает пороха обрушить его ей на голову. Он сунул чемодан к багажу других пассажиров, отбывающих рейсом Нью-Йорк — Питсбург.
— Вид у тебя что-то нерадостный, — весело заметила она.
Уолтер посмотрел на нее со слабой улыбкой, впитывая ее слова. Если возненавидеть ее как следует, подумалось ему…
— Где автобус делает остановки в пути? — вдруг спросил он.
— Остановки? Не знаю. Вероятно, только одну, в Аллентауне. — Она оглянулась все с той же безумной, застывшей улыбкой. — Пожалуй, пора садиться.
Поднявшись по ступенькам в автобус, она пошла по проходу, выглядывая свое место, и заняла кресло в задней части салона, не у окна. Оттуда она улыбнулась ему и помахала рукой. Уолтер приподнял руку в ответ. Он глянул на часы — до отхода автобуса оставалось пять минут; он резко повернулся и прошел в зал ожидания. Ему страшно захотелось выпить, но он с ходу миновал бар и вышел на улицу.
Машину он оставил на стоянке в двух кварталах к западу от автостанции. Вырулив со стоянки, он повернул на восток. Машины шли сплошным потоком. Какой-то автобус выехал на проспект, направляясь к югу. Он не смог разглядеть, тот или не тот. Сохраняя спокойствие, он прополз немного вперед в общем потоке, снова застрял и зажег сигарету. Тут прямо перед ним автобус Нью-Йорк — Питсбург свернул на Десятую авеню, он успел даже заметить в нем Клару.