Когда дали зеленый свет, Уолтер повернул направо и поехал за автобусом. Тот двигался к центру города в направлении туннеля Холланд; Уолтер держался следом — до туннеля и сквозь туннель.
Доеду до Ньюарка, подумал он, развернусь и отправлюсь домой. А в Ньюарке — Мельхиор Киммель. Можно будет разок проехать мимо его книжной лавки. Она, возможно, еще будет открыта. И заказанная книга, возможно, уже пришла.
Но он, не останавливаясь, проследовал через Ньюарк за серым автобусом, напоминающим своей формой огромный хлебный батон. Когда один раз красный свет светофора отсек его от автобуса и тот на несколько секунд скрылся из вида, повернув за угол, Уолтер чуть с ума не сошел.
Вот зажгу сигарету, а докурив — развернусь и поеду назад, внушал он себе.
Наконец автобус выехал на длинную торговую улицу, выводящую за город. Уолтер не отставал.
Интересно, о чем сейчас думает Клара? О деньгах? После смерти матери она получит в наследство около пятидесяти тысяч долларов — и это за вычетом налогов. Есть от чего прийти в хорошее настроение. О нем и об Элли? А может быть, она плачет? Или читает себе «Уорлд-телеграф» и ни о чем таком не думает? Он представил, как она откладывает газету и на минуту закидывает голову назад — она иногда делала так, чтобы дать отдых глазам. Он представил, как его пальцы сходятся на ее худенькой шее.
Какого типа нужна смелость, чтобы убить человека? Какая степень ненависти? Была ли она у него? Не просто ненависть, нет, но особое сочетание сил, из которых ненависть была лишь одной. Другой было помрачение разума. Он же, по собственному мнению, был в целом слишком рационален. По крайней мере, в эту минуту. Будь эта минута вроде тех, когда он хотел ударить Клару… Но он ее не ударил ни разу. Он всегда бывал слишком рационален. Даже сейчас, когда преследует автобус, в котором она едет, и все складывается как нельзя лучше. Как в том самом сне.
Он решил, что кончит преследовать автобус после первой остановки. Он подойдет к Кларе и скажет то, что говорил ей во сне. Что мог сказать Мельхиор Киммель. Клара, нам нужно поговорить. Давай отойдем. Но они отойдут всего на несколько ярдов, и горькие слова, прозвучавшие на автостанции, будут сказаны снова; она подпустит ядовитую шпильку по поводу Элли, назовет его дураком за то, что он дал такого крюка, забравшись сюда, и он проводит ее обратно к автобусу, сдерживаясь из последних сил. Нога у Уолтера невольно дрогнула, и автомобиль рванулся вперед. Тогда он выжал газ до упора и сбавил скорость, лишь вплотную приблизившись к идущему впереди автомобилю.
Он попытался представить, что случится, если он все-таки совершит это. Во-первых, у него не будет алиби. Во-вторых, есть опасность, что его увидят на остановке, что услышат возглас Клары «Уолтер!», как только она его заметит, запомнят, как они вдвоем пошли по дороге.
Элли будет его презирать.
Он продолжал гнаться за несущимся автобусом.
Ему вспомнилось, как они познакомились. В тот день в Сан-Франциско он встречался за ленчем со своим старым приятелем по университету Хэлом Шепсом. Хэл привел с собой Клару. Случайно, объяснял он потом, да так оно и было, но Уолтер тогда об этом не знал. Уолтер до сих пор помнил, как при виде Клары у него перехватило дыхание. Любовь с первого взгляда. Потом Клара призналась, что с ней было то же самое. Уолтер до сих пор помнил, как волновался, названивая Хэлу ближе к вечеру. Он боялся, что Клара с Хэлом помолвлены или влюблены. Хэл заверил его — ничего похожего. Но будь осторожен, предупредил Хэл, девочка себе на уме. Она принесет несчастье: полюбишь — потеряешь. Однако Уолтер помнил, что те первые недели она была очаровательна, неотразима. Она рассказала Уолтеру о двух мужчинах, которые влюблялись в нее до него. С каждым она состояла в связи около года, каждый хотел на ней жениться, и каждому она отказала. Из Клариного рассказа Уолтер понял, что оба они не отличались силой воли. Клара заявила ему, что не хочет выходить за слабохарактерного мужчину, хотя они ей нравятся. Уолтер подозревал, что Клара посчитала его самым слабохарактерным из всех и только поэтому взяла в мужья. Малоприятная мысль.
На железнодорожном переезде машину несколько раз подбросило, словно на минном поле, и Уолтера крепко мотнуло. Автобус шел быстро. Часы Уолтера показывали без двадцати шесть. Он поднес их к уху — стоят. Зажав руль в левой руке, Уолтер прикинул время, завел часы и поставил стрелки на пять минут восьмого. Через полчаса, по его расчетам, автобус должен был сделать остановку и выпустить пассажиров размяться.