— Куда направимся? — спросил Джон. — Ко мне или к тебе? А может, ты хочешь нынче ночью побыть один?
— Нет, один не хочу. Если не против, поедем ко мне. Хорошо бы ты у меня заночевал.
Джон заехал в свой гараж в Манхаттане за собственным автомобилем. Прежде чем вылезти из машины Уолтера, он сказал:
— Я думаю, Уолт, тебе нужно приготовиться к тому, что в газетах это все же появится. Если хочешь кому-нибудь сообщить до газет, следует заняться этим сегодня.
— Да, — согласился Уолтер. Сегодня он сообщит Элли, решил он.
Глава 21
Они добрались до Бенедикта около одиннадцати вечера, но Клавдия все еще была в доме — осталась, как она сама объяснила, отвечать на телефонные звонки. Ей поручили много чего ему передать. Элли звонила дважды.
Уолтер велел Джону посмотреть в холодильнике чего-нибудь поесть, а сам отвез Клавдию в Бенедикт, чтобы она успела на одиннадцатичасовой автобус до Хантингтона. На обратном пути он остановился позвонить Элли из «Таверны трех братьев».
— Клавдия не знала, где ты, — сказала Элли. — Почему ты весь день ни разу мне не позвонил?
— Объясню при встрече. Тебе не поздно ко мне приехать? У меня Джон, так что сам я не могу.
Элли ответила, что приедет.
Вернувшись домой, Уолтер сообщил Джону, что к ним едет Элли.
— Ты часто видишься с Элли? — спросил Джон.
— Да, — сдержанно ответил Уолтер, — время от времени я с ней встречаюсь.
Он налил себе выпить и подцепил на вилку ломтик ростбифа, что нарезал Джон. Он отметил, что Джон промолчал. Ростбифа ему не хотелось. Уолтер скормил его Джеффу, который нервно слонялся по комнате, и пошел звонить миссис Филпот, которая просила Клавдию оставить записку, чтобы он обязательно (подчеркнуто: обязательно) перезвонил.
Пока он разговаривал с миссис Филпот, приехала Элли, ей открыл Джон. Миссис Филпот не сообщила ему ровным счетом ничего важного, и, поговорив с ней минуту, Уолтер понял, что она пьяна. Она превозносила Клару до небес. Она выражала ему самые глубокие соболезнования. Он потерял самое блестящее, самое милое, самое очаровательное, самое живое существо на всем белом свете. Уолтеру хотелось раздавить трубку в руке. Он несколько раз пытался прекратить разговор, прерывая ее излияния словами благодарности за звонок. В конце концов ему это удалось.
Джон и Элли замолкли, когда он вернулся в гостиную. Элли с тревогой на него поглядела.
— Может, мне выйти, Уолт? — спросил Джон.
— Спасибо, не нужно, — ответил Уолтер. — Элли, я хочу тебе кое-что рассказать, о чем Джон уже знает. Вчера вечером — в четверг вечером — я поехал следом за Клариным автобусом. Я доехал за ним до того самого места, где она погибла — где бросилась с обрыва. Я ее искал, но не нашел. Все, должно быть, случилось за секунды до того, как я оказался на месте. Я ждал ее, я ее повсюду искал, пока не отошел автобус, а потом и сам поехал назад.
— Она пропала и ты знал об этом? — не поверила Элли.
— Я не был до конца уверен. Я подумал, что она могла сойти где-нибудь по дороге, а я не заметил. Опять же, я мог перепутать автобусы и поехать не за тем.
— И ты никому ничего не сказал? — спросила она.
— У меня не было твердой уверенности, что недосчитались именно Клары, — нетерпеливо повторил Уолтер. — Вчера утром я собирался заявить в полицию, после того как позвонил в Гаррисберг и узнал, что она не приехала, но полиция меня опередила, уведомив, что нашлось ее тело.
Уолтер посмотрел на растерянное лицо Элли. Он-то понимал — объяснить все способна одна лишь правда: что его снедало чувство вины уже тогда, когда он ждал у автобуса; что даже на обратном пути в Нью-Йорк его обуревали безумные видения, как он заманил ее в лес и убил. Он взял с кофейного столика свой стакан и выпил.
— Так вот, сегодня вечером я был в полиции, в Филадельфии. Меня видели у автобуса на стоянке. Меня опознали. Завтрашние газеты, вероятно, сообщат об этом. Не думаю, чтобы меня подозревали в убийстве. По-прежнему считается, что она с собой покончила. Но если они захотят раздуть историю в газетах — что ж, они это смогут, вот и все.
Джон сидел, подложив под шею диванную подушку, и спокойно слушал, но у Уолтера возникло впечатление, что Джону его история не понравилась, что он начинает сомневаться в ее правдивости.