— Кто тебя опознал? — спросила Элли.
— Человек по имени Де Врис. Корби… То ли этот человек запомнил мое странное поведение, когда я носился по ресторану в поисках Клары, то ли Корби и в самом деле меня подозревает и не почел за труд описать мою внешность этому типу. Де Врис был одним из пассажиров автобуса.
— Кто этот Корби?
— Сыщик. Из Филадельфии. Тот самый, с кем я беседовал, когда ездил опознавать Клару. — Уолтер как-то умудрялся говорить ровным голосом; закурив сигарету, он продолжал: — Если верить ему, а так он, по крайней мере, сначала и утверждал, Клара с собой покончила.
— Если тот человек видел тебя все время…
— Не все, — прервал ее Уолтер. — Он не видел меня в ту минуту, когда я только приехал, когда Клара, должно быть, бросилась с обрыва. Он видел, как после я ждал ее в ресторане.
— Но если б это ты ее убил, ты бы не стал торчать в ресторане добрых четверть часа, ее высматривая!
— Вот именно, — поддержал ее Джон.
— Верно, — произнес Уолтер, садясь на диван. Элли взяла его руку и, не выпуская из своей, опустила на диван между ними.
— Ты боишься? — спросила она.
— Нет! — возразил Уолтер. Он заметил, что Джон смотрит на их сомкнутые руки, и высвободил свою. — Но для меня все сложилось не самым лучшим образом, правда? В таком деле никогда ведь не докажешь, убийство это или самоубийство, верно?
— О да, — нетерпеливо процедил Джон. — Они еще тебя подергают, поднакопят фактов и в конце концов решат, что это самоубийство, потому что ничем другим быть не может.
Уолтер глянул на Джеффа — пес, свернувшись калачиком, уснул в кресле. Стоило подкатить автомобилю, как Джефф уже вертелся под дверями, ожидая хозяйку. Уолтер вскочил и налил себе еще виски. Когда-то и он любил Клару, подумалось ему. Но, кроме старой миссис Филпот, все, похоже, забыли, что он любил Клару. Он горько усмехнулся, плеснул в стакан содовой, обернулся — и встретил взгляд Элли.
Она встала.
— Мне нужно ехать — завтра рано вставать.
— Завтра? — удивился Уолтер.
— Да, мне нужно к Ирме, моей нью-йоркской подруге. Я повезу ее в Ист Хамптон, ее тамошние знакомые пригласили нас на ленч.
Уолтеру хотелось упросить Элли еще немного посидеть с ними, но он не посмел в присутствии Джона, у него даже не хватило смелости попытаться.
— Ты завтра позвонишь? — спросил он. — Я весь день сижу дома, меня не будет только с трех до пяти.
С трех до пяти в бенедиктской церкви предстояла траурная церемония.
— Позвоню, — пообещала Элли.
Он проводил ее до машины. Он ощущал в ней какую-то отстраненность, которой, как он понимал, ему не перебороть. Она сказала через окошко машины:
— Постарайся не волноваться, Уолтер. Мы с тобой все одолеем.
Она потянулась к нему, он ее поцеловал.
— Доброй ночи, Элли, — улыбнулся Уолтер.
Она уехала. Уолтер посвистел Джеффу, который выбежал на улицу следом за ними, и они вместе возвратились в дом. Несколько минут Уолтер и Джон хранили молчание.
— Мне нравится Элли, — наконец произнес Джон.
Уолтер в ответ только кивнул. Снова воцарилось молчание.
Уолтер совершенно точно представлял себе, что думает Джон об Элли. Уолтер напряженно стиснул руки. У него потели ладони.
— Но пока это дело не кончилось, — продолжил Джон, — я бы позаботился, чтоб она в нем не фигурировала.
— Правильно, — согласился Уолтер.
Больше они об Элли не заговаривали.
Утром Джон вошел в кабинет Уолтера с газетой в руках.
— Появилось, — произнес он и бросил газету Уолтеру на тахту.
Глава 22
Мельхиор Киммель завтракал в просторной квадратной кухне своего двухэтажного дома в Ньюарке. На завтрак у него были черный хлеб с мягким сыром и кружка крепкого черного кофе с сахаром. Ньюаркская «Дейли ньюс», сложенная и подпертая сахарницей, находилась перед его глазами, которые были прикованы к нижнему углу первой страницы. Его левая рука с полусъеденным куском хлеба застыла на полпути к раскрытому рту, тяжелые губы обвисли.
Стакхаус. Имя он помнил, а фотография устранила последние сомнения. Стакхаус. Ошибки быть не могло.
Киммель внимательно прочел два маленьких столбца. Он ехал за ней, и его опознали, хотя все еще было неясно, убивал он ее или нет. «Убийство или самоубийство?» — гласил заголовок над одним из абзацев.
«…Стакхаус утверждает, что во время стоянки автобуса так и не видел своей жены. Он, по его словам, прождал 15 минут до отхода автобуса, а потом поехал назад на Лонг-Айленд. Он заявляет, что узнал о том, что его жена пострадала, лишь на другой день, когда полиция Аллентауна попросила его опознать тело. Официальное вскрытие не обнаружило никаких телесных повреждений помимо тех, которые могло повлечь за собой падение со скалы…»