Киммель зажег газовую плитку — отнюдь не лишнее добавление к двум едва теплым батареям под окнами на улицу, снова уселся за стол и запустил руку в ячейку, где лежали заказы. Из дюжины бланков он извлек заказ Стакхауса и взглянул на листок. Все верно. Стакхаус. И адрес на Лонг-Айленде. Киммель сложил листок вдвое и еще раз вдвое. Заказанная Стакхаусом книга еще не поступала. Нет никаких особых причин уничтожать этот бланк, подумал Киммель, напротив, это может показаться вдвойне подозрительным. И все же его обуревало желание упрятать бланк в тайник под маленьким ящиком, самом нижним в левом отделении, или схоронить на дне коробки из-под сигар, где он держал огрызки карандашей и резиновые штампы. Зажав листок между большим и указательным пальцами, Киммель взвешивал все «за» и «против».
Дверь в лавку открылась, вошел человек.
Киммель встал.
— Простите, — сказал он, — но магазин сегодня закрыт.
Мужчина не остановился.
— Здравствуйте, — произнес он, улыбаясь. — Вы — Мельхиор Киммель?
— Да. Чем могу быть полезен? — спросил Киммель, у которого перехватило дыхание: до него только тогда дошло, что это полицейский сыщик, когда тот осведомился о его имени. Обычно Киммель соображал быстрее.
— Я лейтенант Корби из филадельфийской полиции. Не могли бы вы уделить мне несколько минут?
— Разумеется. В чем дело?
Он сунул руку с листком в карман брюк, левую руку тоже сунул в карман.
— В совпадении обстоятельств. — Молодой лейтенант оперся локтем на бюро и сдвинул шляпу на затылок. — Вам случайно не попадалось на глаза сообщение о женщине, которая недавно погибла недалеко от стоянки автобуса?
— Да, попалось как раз нынче утром, — ответил Киммель, подражая искренней, прямой и, как ему казалось, истинно американской манере общения. — Я его, понятно, прочел.
— Мне бы хотелось знать, не приходила ли вам мысль, что это один и тот же убийца, а также не стало ли вам известно после гибели жены нечто, бросающее подозрение на определенное лицо?
Киммель усмехнулся.
— Если бы стало, то сразу бы заявил. Я поддерживаю связь с ньюаркской полицией.
— Совершенно верно, а я из Филадельфии, — сказал Корби с улыбкой. — Но эта, последняя, смерть приключилась в моем штате.
— По-моему, в газете говорилось о самоубийстве, — заметил Киммель. — А что, муж виновен?
Лейтенант Корби снова улыбнулся.
— Скажем, не полностью вне подозрений. Пока мы ничего не знаем. Он ведет себя так, будто виновен.
Он вытащил сигарету, закурил, отошел от стола на пару шагов и обернулся. Киммель с тревогой следил за ним. Вид у лейтенанта был глуповатый и озорной. Киммель все еще не мог определить, насколько тот умен.
— В конце концов, такой удобный способ убийства, — произнес Корби. — Езжай себе следом за автобусом до первой остановки. — Корби задержал на Киммеле взгляд голубых глаз. — Дело-то почти верное, жена наверняка пошла бы с ним в какое-нибудь укромное место…
Столь примитивная уловка вызвала у Киммеля презрительную ухмылку; чтобы скрыть ее, он заморгал своими маленькими глазками, поправил очки, затем вообще их снял, подышал на стекла и принялся не спеша протирать чистым носовым платком. Он пытался придумать какое-нибудь ехидное или убийственное возражение.
— Только у Стакхауса даже нет алиби, — добавил Корби.
— Возможно, он невиновен.
— Вам не приходило в голову, что Стакхаус мог убить жену таким способом?
Ничего себе вопрос, подумал Киммель. В газете утверждалось открытым текстом, что Стакхаус мог бы убить ее именно так. Киммель смерил Корби надменным взглядом.
— Мне не доставляет удовольствия читать про убийства, что, по-моему, вполне понятно. Утром я всего лишь просмотрел эту заметку. Я ее перечту, газета у меня дома.
Мистер Стакхаус на кухонном столе. Корби был еще неприятнее Киммелю, чем Стакхаус. У Стакхауса могли иметься свои основания. Киммель скрестил на груди руки.
— О чем конкретно вы хотели меня расспросить?
— Ну, вообще-то я уже расспросил, — несколько сдержаннее ответил Корби. Он нервно прохаживался по свободному пятачку между бюро и одним из длинных столов, заваленных книгами. — Нынче утром я как раз просматривал в полиции дело об убийстве вашей жены. В тот вечер вы были в кино, так?
— Да, — ответил Киммель, теребя пальцами закрытый нож в левом кармане и листок заказа — в правом.
— Алиби подтвердил Энтони Рикко.
— Совершенно верно.
— И у вашей жены не было врагов, которые могли бы ее убить?