Тони вошел, держа шляпу в руке, и неуклюже плюхнулся на стул, прежде чем Киммель успел предложить ему снять пальто. Тони неизменно льстили вечерние приглашения домой к Киммелю. До этого такое случалось раза три-четыре. Тони вскочил помочь Киммелю найти в стенном шкафу вешалку для пальто.
— Выпьешь пива? — спросил Киммель.
— Как же, не откажусь.
Киммель, хотя и наполовину слепой, величественно прошествовал через холл и ощупью включил свет на кухне. Тони, как он полагал, чувствовал себя слишком скованно, чтобы вызваться принести пиво. Бестолковость Тони вызывала у Киммеля отвращение, но, с другой стороны, благоговейный страх мальчишки перед его начитанностью и хорошими манерами в непривычном, как догадывался Киммель, для Тони сочетании с компанейским духом льстил Киммелю.
— Тони, не мог бы ты оказать мне любезность — выкроить завтра утром время отвезти меня на моей машине к оптику? — спросил Киммель, ставя на столик бутылку и пивные стаканы.
— Конечно, мистер Киммель. Во сколько?
— Около девяти.
— Конечно, — повторил Тони, нервно перекладывая ногу на ногу.
Просто не верится, подумал Киммель, что этот ничтожный сопляк с оспинами на безвольном лице и вправду сумел обрюхатить девчонку. Киммель был уверен, что Тони просто-напросто не подумал о последствиях, не имея ни малейшего представления о том, откуда берутся дети. Поэтому-то ему и было раз плюнуть. По прикидке Киммеля, Тони занимался любовью примерно раз в неделю. У Тони имелась постоянная подруга, но не из тех девчонок, с которыми спали окрестные парни. Киммель частенько подслушивал их разговоры из выходившего в переулок окошка лавки. Особым спросом у них пользовалась девица, которую звали Конни, но никто ни разу даже не упомянул Франку, девушку Тони, хотя Киммель не пропустил бы ее имени мимо ушей.
— Что поделываешь в последнее время, Тони?
— Да все то же, стою за прилавком, хожу играть в кегли.
У него всегда был один и тот же ответ. Но Киммель неизменно задавал ему этот вопрос из долга вежливости, которую, как он понимал, тот не оценит.
— Да, кстати, Тони, полиция, вероятно, снова будет тебя расспрашивать в ближайшие дни — или недели. Не давай им себя запугать. Расскажи им…
— Нет, не дам, — ответил Тони, хотя слегка испуганно.
— Расскажи им в точности то, что было, то, что ты видел собственными глазами, — продолжал Киммель тихо и четко. — Ты видел, как я в восемь вечера сел на свое место в кинотеатре.
— Ну, конечно, мистер Киммель!
Глава 26
— Мистер Стакхаус, к вам лейтенант Корби, — сообщила Джоун по интеркому. — Попросить подождать или сразу примете?
Уолтер посмотрел на Дика Дженсена. Они вместе составляли резюме по делу о налоге и должны были закончить к пяти часам.
— Скажите, пусть минутку подождет, — ответил Уолтер.
— Мне уйти? — спросил Дик.
Дик, вероятно, знает, кто такой Корби, подумал Уолтер. Корби наверняка приходил к Дику с Полли — у Айртонов он побывал уже дважды, — но Дик ничего не сказал об этом.
— Да, мне, пожалуй, лучше поговорить с ним один на один, — ответил Уолтер.
Не говоря ни слова и не взглянув на него, Дик взял со стола свою незажженную трубку и вышел.
Уолтер попросил Джоун пригласить Корби, и тот тут же явился, улыбающийся и энергичный.
— Знаю, что вы заняты, — заявил он, — и сразу перехожу к делу. Я бы хотел, чтобы сегодня вы съездили со мной в Ньюарк встретиться с Киммелем.
Уолтер медленно встал.
— Зачем мне встречаться с Киммелем? У меня работа, которую…
— Но мне нужно, чтобы Киммель встретился с вами, — возразил Корби, включив улыбку. — Киммель виновен, и следствие по его делу близится к завершению. Мне нужно, чтобы Киммель вас увидел. Он считает, что вы тоже виновны, и это его пугает.
Уолтер нахмурился.
— Вы тоже считаете меня виновным? — спросил он тихо.
— Нет, не считаю. Мне нужен Киммель. — От улыбки голубые глаза Корби зажглись насквозь притворной веселостью. — Разумеется, вы можете отказаться…