Уолтер вошел в бар отеля «Коммодор» и окинул взглядом столики. Элли не было. Он решил было спросить метрдотеля, не оставлена ли ему записка, но отказался от этой мысли и отправился поискать Элли в вестибюле. Потеряв надежду, он двинулся к выходу и тут увидел, что она входит с улицы.
— Элли, прости, я кругом виноват. Я не мог тебе позвонить — проторчал на совещании целых три часа.
— Я звонила тебе на службу, — сказала она.
— Мы собирались в другом месте. Ты ела?
— Нет.
— Хочешь, перекусим прямо здесь?
— Да нет, что-то не хочется, — ответила она, но в бар с ним пошла.
Они сели за столик и заказали выпить. Уолтер велел принести себе двойную порцию виски.
— Я не верю, что ты был на совещании, — заявила Элли. — Ты был с Корби, верно?
Уолтер вздрогнул, отвел взгляд от ее лица и посмотрел на серебряную брошку в виде горящего солнца у нее на плече.
— Да, — признался он.
— И что же он теперь говорит?
— Он задает вопросы. Все одни и те же. Элли, лучше бы ты не спрашивала. В конце концов все уляжется. Бессмысленно все время к этому возвращаться.
Уолтер глянул, не видно ли официанта с виски.
— Я тоже с ним встречалась.
— С Корби?
— Сегодня в час он явился ко мне в школу. Он рассказал о вырезке, что нашел у тебя дома.
Уолтер почувствовал, как от лица у него отхлынула кровь. До сих пор Корби не удосужился хотя бы позвонить Элли. Выжидал, пока подвернется рассказать ей что-нибудь вроде этого.
— Это правда? — спросила Элли.
— Да, правда.
— Как она у тебя оказалась?
Уолтер поднял стакан.
— Я просто выдрал заметку из газеты, точно так же, как выдирал многие другие. Она оказалась среди заметок для очерков, которые я пишу. Я держу их дома в специальном альбоме.
— Это было в тот вечер, когда я торчала в «Трех братьях»?
— Да.
— Но почему ты мне не рассказал?
— Потому, что Корби раздул из нее совершенно невероятную историю! И продолжает раздувать.
— Корби сказал, что, по его мнению, Киммель убил свою жену. Он думает, что Киммель поехал следом за автобусом и что ты поступил так же.
Он ощутил, что чувство обиды, самозащиты и злости, которое вызывал у него Корби, теперь вызывает и Элли.
— Ну и как, ты ему веришь?
Элли сидела, не притронувшись к своему бокалу, вся на взводе, как и он.
— Я не совсем понимаю, зачем тебе понадобилась эта заметка. Что за очерки ты пишешь?
Уолтер объяснил. Объяснил он и то, что выбросил вырезку, но Клавдия, должно быть, ее подняла и положила обратно в альбом.
— Господи Боже ты мой, в той заметке не было ни слова о преследовании автобуса! Корби не доказал, что Киммель ехал за автобусом. У Корби навязчивая идея. Я все объяснил Корби про эту чертову вырезку, а если кто мне не верит, так ну их всех к дьяволу!
Он закурил сигарету и только тогда заметил, что в пепельнице дымится другая.
— Полагаю, Корби старался убедить тебя в том, что я убил жену, и главным образом из-за тебя, угадал?
— Конечно, старался, но с этим я могу разобраться, для меня это не было неожиданностью, — ответила Элли.
А вот с вырезкой она разобраться не может, подумал Уолтер. Он посмотрел в напряженно-внимательные вопрошающие глаза Элли, и его поразило, что она ему не верит, что Корби своими дикими бессвязными доводами мог заронить сомнение даже в Элли.
— Элли, вся его теория абсолютно бессмысленна. Послушай…
— Уолтер, ты можешь поклясться, что не убивал ее?
— То есть как это? Ты мне не веришь, когда я утверждаю, что не убивал?
— Я хочу, чтобы ты поклялся, — повторила Элли.
— Мне что, требуется принести присягу? Я рассказал тебе о каждой минуте того вечера, ты знаешь каждый мой шаг не хуже полиции.
— Хорошо. Я всего лишь просила тебя поклясться.
— Дело не в клятве, а в принципе, в том, что ты вообще меня просишь об этом! — резко возразил он.
— Но ведь это так просто, верно?
— Ты мне тоже не веришь! — произнес он.
— Я верю. Я хочу верить. Но…
— Нет, не веришь, а то бы не стала просить!
— Ладно, хватит об этом. — Она покосилась в сторону. — Давай говорить тише.
— А в чем дело? Я за собой никакой вины не знаю. Но ты мне не веришь, это ясно как день. Предпочитаешь сомневаться, как все другие!
— Уолтер, перестань, — прошептала Элли.
— Ты ведь подозреваешь меня, скажешь нет?
Она ответила ему таким же яростным взглядом.
— Уолтер, я еще извиню твое поведение тем, что у тебя издерганы нервы, но только если ты немедленно прекратишь!