— Ну вот мы и дома! — Отворил двери оборотень. — Залетайте!
Уже внутри мужчина обратился Тёме. Тот насытился и снова заклевал носом. Ему бы поспать. Собственно, потому и предложил мальчику поскорее выбрать комнату, да отдохнуть. Но малец всё на сестру поглядывал, её вердикта ожидая.
— Иди, Тём. Потом поболтаем. Ты и правда спишь на ходу. — Потрепала его по головке.
— Ясь, а побудь со мной, пока я не усну. — Просил пацан. — Пожалуйста. — Добавил уже тише.
— К-конечно. — Глянула на Макара девушка, будто он возьмёт, да и запретит. Мужчина кивнул, давая разрешение, раз оно ей вдруг потребовалось.
Он проводил взглядом две тощие фигурки и отправился в душ. Очень ему хотелось смыть с себя дорожную пыль. Да и охладиться не помешает. Звериный слух не позволит маленькой и проворной девчонке смыться без его ведома. Об этом можно не переживать.
Скинув одежду, Макар ступил под холодные струи. Прислушивался, но Горькие и не говорили совсем. Тихо вели себя, словно мышки. Дыхание мальчика становилось размереннее. Он засыпал. Яся сидела рядышком. А Снежин думал о ней. Образ её светлый перед глазами стоял.
Обернув вокруг бёдер полотенце, мужчина глянул в зеркало. С тёмных не слишком коротких волос капала вода. Трёхдневная щетина чувствовалась пальцами. Бриться или не бриться — вот в чём вопрос. Ясеньке бородатый дядька ни к чему. Она и так девочка-девочка рядом с ним. Разница в возрасте у них приличная. Но сама судьба свела. Нет никакой другой для него. Одна горькая рябинка.
Девчонка и целоваться не умеет. Оборотень вспомнил её мягкие губки и неуверенный язычок, позволяющий приласкать. Учить и учить Ясеньку, но ему это по нраву. Невинная и нецелованная. Ярослава Горькая.
Из комнаты Макар вышел в спортивных штанах и футболке. Раньше времени голым торсом решил не смущать. Им бы притереться пока что не в горизонтальной плоскости. Мужчина зашёл на кухню и проверил продуктовые запасы. Вряд ли Яся его обедом накормит. Сегодня они на пирожках, а потом надо как-то позаботиться, чтобы все они тут дружно с голоду не померли.
— Поговорим? — Раздалось за спиной, когда он закрыл дверцу холодильника. Шаги её слышал. Специально не оборачивался. Ждал, когда позовёт.
— Ну, давай. Есть, что сказать, Ясенька? — Девушка тут же сверкнула глазками. Ух, как не нравится ей уменьшительно-ласкательное!
— Чего хотите?
— Не понял.
— Что вам от меня нужно? Тёмка слишком мелкий, чтобы думать о последствиях, а я должна. Зачем вписались за нас? Какой платы хотите? Девок вам мало? Я не самая красивая и уж точно не завидная невеста. Мстите за мой выпад? Могу извиниться, если вас так задело. Простите, уважаемый, что врезала по вашим драгоценным! Чес слово не помышляла лишить вас самого сокровенного!
— Самое сокровенное в другом месте находится, Ярослава. — Задели Макара конкретно слова о мести. — Женщинам и детям я не мщу. Привычки такой не имею. Вписался, как ты говоришь, за вас потому что моя ты. Вижу, не понимаешь, но сейчас и не дотумкаешь. В тебе страх говорит. Боишься за брата.
— Боюсь. Кому ещё за него бояться? Я у него одна! — Чуть ли не била себя в грудь девушка, а в глазах её боль и отчаяние.
— Ошибочка. Теперь нас двое.
Глава 14. Странности Снежина
В мужчине, стоящем напротив столько уверенности, что уже только этим он её невероятно бесил. Кто сказал, что им нужна его помощь? Если бы не влез, она бы непременно добилась всего самостоятельно. Но за спасение брата Яся конечно же благодарна. Тут бесспорно, пришлось бы нелегко.
— Ясь… — Шагнул Макар ближе и руки его дёрнулись к ней.
— Не трогайте. Я думаю. — Выставила ладонь вперёд девушка. Не успевала обработать поступающую информацию, не справлялась со странным чувством, будто никуда этот мужик из её жизни не денется. — Спасибо за помощь, но дальше мы сами.
— Нет. Сами вы дров наломаете и Тёмка окажется там, откуда его забрали. Не дури, девочка! Мы женаты. Пацан здесь жить будет. С нами. — Спокойно сообщил Снежин.
— Вы вообще в себе? Я увидела вас сегодня второй раз в жизни!
— Зато какой! Ясь, не советую со мной спорить. Лучше давай налаживать контакт. К исполнению супружеского долга пока не принуждаю, не дрожи. — Заставил её опять раскраснеться.
— Да вы… вы…
— Ты. Перейдём на «ты».