Обстоятельства, правда, неудачные. Обстоятельства — из рук вон. Уж он-то понимает в неудачных обстоятельствах.
Про травмат он ей говорить не станет. Пока не нужно. Сначала с Владом обсудит.
Думал устроить Анне грандиозное свидание. А тут вон как…
Нажал на звонок и прислушался. Тишина. Подождал, позвонил снова — то же. Открылась соседняя дверь, выглянула молодая женщина — по-домашнему, в тонкой футболке.
— Здесь никто не живет.
— Как? Совсем?
— Да. Ремонт раньше нас сделали, но так и не въехали, — сказала она, переступая через пушистого кота, вышедшего поглядеть, кого там принесло в такую рань. — Не знаете, где их искать? А то мы хотели тут тамбур перегородить. Все так делают…
— Нет. Не знаю. Сам ищу.
— Жаль.
Подцепив кота ногой в толстом шерстяном носке и перенеся его, послушно повисшего, через порог, женщина исчезла за дверью.
Покурил на открытом балкончике, который вел с этажа на лестницу, — там, где они с Анной курили, когда он показывал ей квартиру… высокие потолки, холл… Сделав несколько затяжек, вынул телефон, вдавил сигарету в кирпичи и позвонил Анне.
«Просто попроси о встрече. Спокойно и коротко договорись о встрече».
Аппарат абонента был отключен или находился вне зоны действия сети.
Топилин вернулся на площадку.
Настроение было такое, будто опоздал на рейс. Самолет еще стоит — вон он, серебрится крылатым телом, лобастая морда еще только примеривается к небу. Но уже не пускают. Посадка окончена. И блата никакого, чтобы договориться. Можно постоять, посмотреть, как он вырулит на дорожку, побежит, поднимется над разлинованной землей, — и идти сдавать билет. Жизнь унеслась далеко вперед. Догоняй, если сможешь.
Что-то очень важное состоялось, догадался Топилин. Без него.
Пока искал, где ухватить, как развязать, — пока мечтал о том, как одолеет второстепенность и будет сам себе голова, — упустил, быть может, главное.
Уходи, чего. Снова опоздал.
— Да вон же он, — махнул поджарый старичок в окно. — Мяч пинает.
Шагнув дальше по коридору, Топилин посмотрел туда, куда ему показали, и увидел Влада. На пустом футбольном поле с ярким искусственным покрытием Влад лупил мячом в обтянутый резиной переносной щит. Мяч отскакивал, Влад подбегал, возвращал его на позицию, бил. Одет в зимнюю спортивную форму. Свободная трикотажная шапка, надвинутая на брови, делала его похожим на дружка-верзилу. Уменьшенная копия.
— А вы ему кто? — поинтересовался старичок. — Родственник?
Топилин и не заметил, что тот все еще стоит рядом.
— Нет, я… знакомый, — замялся Топилин. — Никто, в общем. По делу.
Старичок резким движением завел руки за спину, будто пташка крылья сложила.
Большинство ударов ложились недалеко от потертого красного круга в центре щита. Те, что отправлялись в защитную сетку, Влад сопровождал колючим взглядом, поджимая, будто проглатывая, губы. Уже знакомое — запомнилось после встречи на даче.
Заметив в окне Топилина, подросток задержал на секунду взгляд и продолжил упражнение. С площадки уходить не собирался. Пришлось идти к нему.
— Привет.
Влад кивнул в ответ, не оборачиваясь, и всадил мяч точнехонько в центр мишени.
— Есть пять минут? Поговорить бы.
Отлетевший от щита мяч проскакал вдоль ворот, Влад подошел к нему, подцепил носком бутсы и резким рывком отправил в руки. Топилин невольно вспомнил кота, которого похожим финтом, но нежно и неторопливо, соседка Анны препроводила из подъезда в квартиру.
— Тренировка закончилась?
— Надо кой-чё отработать.
«Что, есть контакт?» — всматривался в него Топилин.
— А у вас праздники уже закончились?
— Да сколько можно.
Казалось, последний удар, точно в яблочко, должен был поднять ему настроение. И Топилин готов был принять за доказательство любую мелочь: спокойную линию рта или расслабленную походку, которой Влад подходил, зажав под мышкой мяч.
— Посмотрел фотографии?
Ответил не сразу. Какое-то время рассматривал Топилина с таким видом, будто решает: промолчать или все же ответить.
— Посмотрел.
— Классно, правда? — спросил Топилин и тут же выругал себя за обветшалое это «классно». — Портреты, и пейзажи тоже.
Влад пожал плечом. Что, скорей всего, означало: не буду с тобой обсуждать. Шут его знает, какое у него там настроение. Может, самое что ни на есть. Но с Топилиным он держался более замкнуто и неприветливо, чем на даче. Тогда показалось, в его глазах мелькнул интерес… Показалось.
— Насчет выставки не решил? — Топилин попробовал зайти с козыря.