Только закончив с обращением, я понял, что произнес его так, будто не ожидал ответа. Или уже чувствовал, что встреченный мною игрок не в себе.
Он посмотрел на меня взглядом человека, который не может принять жестокую истину, только что им познанную. И коротко кивнул, вернувшись к рассеянному самопогружению.
– Тебе нехорошо? – спросил я. – Как тебя зовут?
Игрок дернул левой щекой, разлепил губы и тихо произнес:
– Лайм.
– Лайм, – повторил я. – Хорошее имя, Лайм. Как твои дела? Игра нравится?
Он помотал головой. Что-то не то у него с реакцией. Вряд ли он встречал здесь других игроков, кроме меня. Я – первый увиденный им живой человек, и он никак не реагирует? Странно.
– Что случилось, Лайм? – поинтересовался я. – Поговори со мной.
Лайм медленно поднял на меня красные воспаленные глаза. Чем он тут занимался, черт побери?
– Тебе нужна помощь? – спросил я, стараясь не перегружать его сознание разнотипными вопросами. Ему надо понять: друзья рядом, что бы ни случилось.
Сам не понимаю, откуда у меня проклюнулось участие к чужим заботам.
– Я не знаю, – вяло ответил Лайм.
Оглянувшись на место преступления, я предпринял еще одну попытку:
– Вижу, ты тут расследуешь. Доложи об успехах. Может, вместе что-то придумаем. Опыт все равно совместный будет.
И тут же понял, что это не совсем так. Прежде всего, мы должны быть в одной группе. Кинуть Шанталь эсэмэску, чтобы добавила Лайма? Она вроде и сама могла сделать это – хотя, может, для этого надо находиться рядом с человеком? А могу ли я как участник группы тоже добавлять людей или надо непременно быть ее лидером? Сейчас проверим.
Вызвав экран, я быстро покопался в настройках – так и есть, форма отправки приглашения в группу. Я быстро кинул инвайт Лайму, и фокус его взгляда сместился. Парень читал возникший перед ним текст. Ну же, приятель, давай. Это не спам, это спасательный круг. Ты запутался, я же вижу…
Есть – Лайм принял приглашение. Ну все, теперь я от него не отстану.
– Молодец, – одобрил я, садясь рядом. – Что ты тут расследуешь?
Лайм медленно набрал воздуху и ответил:
– Взял квест. Еще не закрыл.
– Ты проходил мимо? Далеко тебя игра занесла, остальные на западе начали.
– Я начал тут.
Голос Лайма звучал низко, хотя чувствовалось, что обычно он говорит выше. Вероятно, парень охрип. Неужели он недавно кричал?
– Ты живешь здесь, в этом районе? – спросил я. – В смысле, в реале. Можешь не отвечать, если это секрет.
– Живу.
– Ага… – Я поразмыслил. – Ты увидел машины полиции и понял, что в реале совсем рядом с тобой совершено преступление. И решил вмешаться. Хорошая мысль, Лайм, ты молодец. Что-нибудь из расследования понял?
– Ничего не понял, – ответил Лайм с безразличием. – Смотрю, как они возятся.
– Это НПС. Ты можешь отвлечь их, как тебе вздумается, и на реал это не повлияет. Я бы покрутился рядом, пока они не уйдут, и изучил место сам. А сидя тут, ты ничего не узнаешь. Не здесь и не сейчас. Лайм, ты тратишь время.
– Мне все равно. Я буду сидеть тут.
Что-то мне не давало покоя в его интонации. Лайм собрался торчать здесь до второго пришествия, оно и понятно. Вернее, до первого – официально же игра запустится только завтра. Но хочет ли он этого? Или просто не знает, куда идти?
Загадочный игрок, апатично настроенный и к цифровому миру с полной свободой, и к живым игрокам вокруг. Что с ним случилось, от кого он бежит?
И тут я понял.
– Лайм, ты пробовал выйти из игры? – спросил я.
Он кивнул. Я повторил его жест, выражая максимальное сочувствие.
– Какой у тебя уровень?
– Второй, – ответил он.
Я прикинул в уме. Десять процентов плюс трижды два – шестнадцать.
Лайм при выходе из игры неминуемо попал в Батискаф, где получил удар по нервной системе, и спас его только фильтр, снижающий вероятность гибели до порога в шестнадцать процентов. Ему попросту повезло. Как повезло и мне, и Меркуцио. Мы все побывали в Батискафе, и на нашу сторону стала математика. Но теперь, зная об опасности, надо отказаться от попыток искушать судьбу впустую. Мне нужно притащить Лайма к остальным, где мы спокойно все обсудим.
Глядя на Лайма, я внутренне содрогнулся. До этого я старался не думать о том, через что прошел я сам со своей попыткой выйти из игры. А ведь у меня и уровень повыше будет. Четвертый – это получается… двадцать два. Твою же мать, я только начал играть, и вероятность моей смерти в Батискафе уже двадцать два процента?!
И все же – почему Лайм настолько плохо выглядит? В данной ситуации недостаток знаний работает лишь на пользу психике. А смотрится игрок так, будто его пытали током с самого начала. Но, возможно…