Зато карта с подпольными торговцами в самом деле была – нарисованный пластик внешней памяти с характерно поблескивающими позолоченными контактами. Согласно краткому описанию, пересыпанному цветастыми красивостями на русском языке, данный лот открывал доступ к шестидесяти вендорам, разбросанным по всему городу. И к каждой точке прилагался либо пароль, либо квест.
Стоило это чудо семь очков талантов. Я поскрипел зубами, но покупку все же совершил. Если товар себя не оправдает – Меркуцио будет должен. Хотя какая разница, мне тут бегать осталось часов четырнадцать…
Я подошел к «Мазерати», пряча сианофон с подключенной картой. Меркуцио слушал радио, которое выключил перед моим появлением.
– Парк «Зарядье», Парящий мост, – проинформировал я, плюхаясь на сиденье пассажира.
Меркуцио посмотрел с интересом и уточнил:
– Что там?
– Вот на месте и узнаем.
Ничего не сказав больше, стример вывел машину на дорогу и влился в трафик. Сейчас, похоже, он нарушать не планировал.
Сам я рассчитывал, что его машина – подходящее место, чтобы вызвать Архив. Однако сианофон безмолвствовал, покоясь в кармане куртки. Как бы не оказалось, что я впустую потратил несколько часов. С другой стороны, я все равно не знал, какие места в Версиане являются знаковыми для Меркуцио. Надо бы попробовать выведать у него адрес его студии, где он транслирует игры в онлайн. Хотя это наверняка его собственный дом. Или съемная квартира.
– Что ты за радио слушал? – спросил я.
– Да включил первую попавшуюся станцию, – небрежно ответил Меркуцио, следя за дорогой. – Соскучился по живому голосу.
– Думаю, все эти боты вокруг – не менее живые, чем голос по радио, – поделился я мнением. – Все равно там ты живьем собеседника не слышишь, а только транзитом через динамики. Ты когда в реале телевизор смотришь – воспринимаешь морды на экране как живых людей? Боты в Версиане ничем не хуже.
– Не сказал бы. Говорящая морда по ящику – картинка, повторяющая живого человека. Бот, с которыми мы говорим в Версиане, является отлипшим от живого человека. Это управляемая компьютерами модель.
– Наверное, – не стал я спорить и вдруг наткнулся на закономерный вывод. – Получается, что НПС на самом деле более настоящий, чем бот? Несмотря на то, что НПС – это как бы болванка, а бот с нами взаимодействует.
– Именно, – кивнул стример. – Психология юнитов в Версиане – шикарная тема, на которой я выстрою политику своего канала на год вперед.
– На год? – пошевелился я в кресле. – Ты намерен играть в Версиане после того, как мы выберемся отсюда?
– Конечно. – Меркуцио посмотрел на меня. – А ты нет?
– Если честно, то не планирую.
– Понимаю тебя. Ты в позиции человека, который бегает по тонущему кораблю и клянется себе никогда больше не выйти в море, только бы выбраться на берег.
– Не в этом дело, – попытался я оправдаться. – Мне тут делать совсем нечего. Я немного погулял здесь и пришел к выводу, что это не мое. Понятное дело, надо будет выбраться, выспаться, напиться, отдохнуть и тогда все взвесить. Но пока не вижу никаких перспектив для себя в Версиане, разве что меня пробьет на новые извращения.
– Извращений здесь будет в избытке, это факт, – согласился Меркуцио. – Здесь шикарные пространства для подглядываний за кем угодно. Черт, да мне не понадобится даже искать порноконтент, потому что народ будет наблюдать, как, например, за случайным человеком ходят по пятам с утра до вечера.
– Как наблюдать? Из Версианы же в реал ничего нельзя транслировать.
– Так из Версианы наблюдать и будут. Не вижу сложностей организовать тут внутренний стрим. Я могу, скажем, ходить весь день за симпатичной красоткой, снимать, как она ходит туда-сюда, катается в такси, примеряется в бутиках – и никто мне ничего не сделает. Если она меня заметит – вежливо на камеру извинюсь, отойду, и она сэвейдится. И продолжаем следить.
– Это не очень вежливо, – проворчал я.
– Арбестер, это будет неотъемлемой частью завтрашнего социума, одним из сотен его проявлений. Вот увидишь. Я лишь хочу предвосхитить моду и возглавить этот поезд, прежде чем придется его догонять вприпрыжку. Определиться бы еще с терминологией. Надо написать гайд по игре, но где бы взять столько времени…
– Бурелом наверняка заинтересовался бы написанием гайда по Версиане, – поразмыслил я.
– Не заинтересуется. Он школьник. У него нет столько времени.
– Почему ты так уверен, что школьник? – спросил я почти с подозрением. Я-то видел Архив, но Меркуцио не имеет моего гаджета.