Спасибо, Джек. Не знаю, что у тебя за перчатка такая, но ты продемонстрировал мне цифровую природу Версианы, как она есть. Ах, если бы этого хватало, чтобы убедить свой разум выйти из игры…
Выстрел танка, похоже, был направлен в воздух – иначе я бы услышал, как что-нибудь вблизи рушится. Наверняка Джек сбил ему прицел. Надо было спросить у Чертановича, что за модель и сколько стоит. Может, вскладчину удалось бы его купить, и он был бы наш.
Еще один бабах – и танк забрался гусеницами на лужайку, уминая свежую траву и неумолимо приближаясь. Чтобы попасть в нас, ему предстояло только нацелиться.
Оставшийся на краю моста Джек снова сумел замедлить танк лучом. Меркуцио толкнул меня в спину, и я понял, что слишком долго пялюсь назад, на противостояние человека и машины – в самых разных смыслах этого слова.
Я не могу так. Мне надо разобраться, даже чисто символически, что это за Малена, откуда у нее танк (явно без экипажа внутри), что вообще происходит. Пусть все ответы будут условными – так я смогу хотя бы думать нормально. Чтобы противостоять опасности, мне недостаточно выстрелить первым – я должен понимать, с чем имею дело. Меркуцио, зараза онлайновая, все же знал! Джек – ну ладно, он программист как по жизни, так и по игровой профессии и нашел способ внутри Версианы частично видоизменять физику моделей своей перчаткой. За это ему снова моя ламповая благодарность. Но сам я ничего не понимал.
– Добиваем, – скомандовал стример, и я глянул, кого он имеет в виду. Число противников, к моей радости, сократилось. Теперь их оставалось трое или четверо. Возможно, Джек их вынес прежде нас, но не время размышлять о таких мелочах.
Грохот G36 в руках Меркуцио казался победным гимном. Свои «беретты» он все же не выбросил – они торчали из-под распахнутого пиджака, гордо демонстрируя увеличенные магазины. Когда остался один враг, я не утерпел – забежал сбоку, прикрываясь кустами, и выпрыгнул с дробовиком наперевес. Сточки зрения тактики – не очень умно. Но мне хотелось на ком-нибудь сорваться.
Передо мной скрючился незнакомый мужик. Небольшая лысина, легкая небритость, отдельные колючки щетины поблескивают на солнце. Бежевая куртка, которую наверняка носил еще его отец. Светло-коричневые брюки, из-за куртки сзади выпирает ремень. Туфли дешевые, будто одноразовые, которые не жалко выбросить после удачной мокрухи.
Если этот человек в реале существует – я никогда не смогу посмотреть ему в глаза. Буду шарахаться и переходить дорогу.
Выстрелом с метра я разнес ему бочину в клочья, и меня чудом не забрызгало кровью. Жалко было бы свитер Шанталь.
– Есть, – сказал Меркуцио, вставая во весь рост. – Но больше так не делай.
Я и не собирался.
Мы добежали до «Мазерати», никого не встретив. Люксовый седан дважды пискнул, мигая фарами. Не иначе как Меркуцио поставил ему защиту.
Которая, конечно, не сумела спасти авто от прямого попадания из пушки танка.
Я толком не успел заметить, как адский снаряд прилетел сбоку. Нас с Меркуцио отбросило в сторону, когда «Гран Туризмо» превратился в груду горящего металла. Жаром мне едва не опалило лицо, и я поспешно перекатился в траву.
– Бегите! – орал сзади Джек. – Я его не удержу!
Похоже, это были не первые слова, которые он нам кричал, но лишь теперь я сумел его услышать. Меркуцио поспешно стряхнул пламя со штанины, глядя мне за спину с нехорошим выражением лица. Я обернулся.
Танк подползал с агрессией голодного крокодила. Фигура бесстрастной Малены на нем казалась статуей, которую мореходы выстругивали на носу корабля.
И в следующий момент нашлось нечто, что сумело заглушить рыкающий треск гусениц.
Над головой пронесся вертолет – сильно ниже, чем можно было ожидать от столичного воздушного транспорта. Типичный «Ансат», ничего особенного.
А вот красный крест на белом корпусе и прочие атрибуты санавиации меня очень, очень радовали.
– Шанталь, – довольно сказал Меркуцио.
– Поберегитесь! – прозвучал девичий голос в громкоговорителе. – Бомбежка!
Продолжая держаться за кабину танка, Малена вскинула лицо, посмотрела на вертолет, который повернулся к нам другим бортом. Дверь вертушки оказалась распахнута на всю ширину, и из салона показалась коричневая морда.