Если только не знать наверняка, с чем именно поставляется ящик конкретно таких размеров, с точностью до сантиметра. Какой он имеет вес. Где в нем располагаются прорези для переноски. Как именно он закрывается сверху.
К сожалению, все это я знал.
Архив закрылся, оставив меня стоять неподвижно. Я забыл, как дышать, и даже не обратил внимания на текст перед глазами:
Проверить Архив игрока: Лайм.
Квест завершен.
Ваш уровень опыта: 28.
Повернувшись, я бросился назад, к квартире. В несколько махов преодолел расстояние через пролеты, на ходу доставая отмычки. На этот раз замок я вскрыл секунд за семь.
Внутри квартиры я добежал до стола, который, несмотря на мое раннее присутствие, уже успел обновиться и выглядел как час назад. Я открыл ящик трясущимися руками, достал виденную ранее почтовую квитанцию. Начал вчитываться в параметры груза.
Габариты. Вес. Коэффициент хрупкости. Реквизиты отправителя. Даже сама квитанция.
Все очень знакомо.
Покойному доставили тот же груз, который совсем недавно в реале получил и я сам. Тоже по почте, тоже к себе домой.
Но в отличие от покойного меня за этот груз пока не убили.
Я сидел неподвижно, глядя на спустившийся вечер в разбитом окне. Как, однако, по-разному можно смотреть на мир. И ведь прав Бурелом – мы на живую природу глядим. Пусть это всего лишь картинка – она не менее настоящая, чем та, что видишь через гипотетический монитор со стопроцентным эффектом присутствия. Последние лучи солнца на прощание заливают город, напоминая, что мир вокруг реален в той степени, в которой мы готовы его принять.
Главный обман Версианы в том, что она выдает себя за игру. Мне не за что винить ее. Она грешит этим не больше, чем мир снаружи.
– Ты решил тут поселиться? – послышался голос из прихожей.
Я повернул голову. Лайм стоял, держась за угол, глядя на меня с нервной улыбкой. Похоже, он был пьян.
– Ты совсем не качался? – спросил я.
Лайм рассеянно дернул головой.
– Для человека, который очень любит Версиану, ты слишком мало играешь, – вымолвил я.
– С чего ты взял, что я люблю Версиану? – пробубнил Лайм.
– Да хотя бы с того, что ты сумел произнеси ее название, хоть и нажрался. Ну и потом…
Я встал так, чтобы не находиться между Лаймом и окном.
– Ты убил своего брата за сиано-костюм, – добавил я. – Скажи, оно стоило того?
Лайм стоял долго, словно вникая в смысл вопроса. И затем выдавил:
– Нет. Не стоило.
– Ну почему же? – Я взглядом поискал на столе что-нибудь острое. – Ты же не видел весь контент. Бегаешь вокруг своего дома и глушишь водку.
– Это был вискарь, – возразил Лайм.
– Пусть. Неважно. Знаешь, где ты накосячил?
– Ну?
– Когда вытаскивал костюм из квартиры. Не стоило переть его к себе домой в фабричной упаковке. Легко вычислить. Думаю, полиция просмотрит камеры наблюдения и поймет, чего в доме не хватает. А квитанция осталась. Ты не догадался ее поискать, потому что не знал, что она существует. На почте подтвердят – покойник получил дорогостоящую вещь. Дома ее нет. Зато есть запись, как ты ее тащишь по улице и заходишь с ящиком в свой подъезд. Ставлю бочку вискаря, что ты не выдержишь и минуты допроса. Даже самого вежливого.
– Нет, – снова мотнул головой игрок. – Не выдержу.
Конечно, он и не думал набрасываться на меня. Даже если бы он попытался – наша разница в уровнях не играла ему на пользу. Пусть я не качал силовые навыки, но в сугубо моральном плане я понимал особенности происходящего намного больше, чем Лайм. Ситуацию надо было решать другими методами. Не силовыми.
Я вытащил сианофон, вдавил три цифры.
– Добрый вечер, я хочу сообщить о преступлении, – сказал я. – Федеративный проспект, дом тридцать девять. Проверьте, тут с утра случилось убийство. Преступник вернулся на место преступления, и я его задержал. Буду ждать на месте.
– Что ты делаешь? – спросил Лайм.
Убрав гаджет, я ответил:
– Помогаю нам обоим завершить квест. Не переживай. Ты получишь весь нужный тебе бесценный опыт.
Глава 19. Признание
Лайм сидел на стуле, как бедный родственник. Жестокое сравнение, но так уж он выглядел. Я ждал приезда полиции, ввалившись в кресло напротив, и глядел на потерянного парня, который настолько ушел в себя, что было невозможно понять, о чем он думает и думает ли вообще.
Оказывается, Версиана – неплохая площадка для изучения внутренних аспектов человека, от психологии до банальной физики. Лайм сидел, нелепо скрючив ноги, сложив ладони между колен, прислонившись виском к углу шкафа. Ясно без слов, что он принял естественную для себя позу, привычную конкретно для него, в этом месте и на этом стуле, когда бывал в гостях у брата сотни раз. Возможно, на этом стуле он обувался. Или ждал, когда ему мать соберет завтрак в школу – если предположить, что это родительская квартира. В любом случае Лайм сейчас вел себя так, как ему было привычно, – с поправкой на то, что на деле он валялся внутри сиано-костюма где-то там, снаружи. Как и я.