Ученые могут сколько угодно пилить гранты, доказывая, что за привычки тела отвечают мышечная память и строение костей, – но сейчас от настоящего Лайма в Версиану протянулась лишь река нейронов через разъем с тремя датчиками, прижатыми к шейному отделу позвоночника. И больше ничего. Физически Лайма здесь не было, проходил только его образ, такой, каким он сам себя видел, – тем не менее этого оказалось достаточно для воссоздания поз, привычек, системы ценностей и прочего. И я, сидя в комнате и глядя на Лайма, воспринимал его точно так же.
– Какой у тебя уровень? – прервал я молчание.
– Четвертый, – монотонно ответил Лайм, растягивая звуки.
– Четвертый, – повторил я. – Ты издеваешься?
Игрок неопределенно пожал плечами. Он не собирался расставаться со своей апатией, как будто мог закрыться ею от окружающего мира.
– Чем ты занимался весь день? – спросил я. – Хотя нет, дай угадаю. Сначала ты залогинился, выбрал себе имя, чтобы посмотреть, что это за Версиана такая. Ведь своего костюма у тебя не было, а значит, в раннем доступе ты не играл. У брата тоже не было, раз ему прислали по почте новый. Зайдя в игру, ты прослушал приветствие Камиллы. Немного прифигел от увиденного. Начал игру в произвольной точке города, почувствовал растерянность и пошел домой. По дороге ты понял, что, сменив Москву на Версиану, не приобрел ничего стоящего. Фактически ты променял одну возможность смотреть на живой город на другую – тоже смотреть на тот же самый район, но уже изнутри программного кода. Затем до тебя дошло, что ты натворил в этом доме. Ты вернулся на место преступления, поглазеть на разбитое окошко. Долго бродил вокруг дома снаружи, боясь попасться на глаза свидетелям. А здесь тебе неожиданно выдали квест – разобраться со случившимся. И ты понял, что можешь, ничем особо не рискуя, понаблюдать за действиями полиции. Прикинуть, как проходит расследование, посмотреть, как они собирают отпечатки пальцев, о чем беседуют, кого опрашивают. Ты же мог буквально стоять с ними в общей комнате и постараться не привлекать внимания. Наверняка видел, как обводили мелом тело, как его увозили. Если тебя и замечали, то ты убегал и возвращался. Если тебе и было стыдно, то попасться в реале ты бы все равно не хотел. Никто же не мечтает сесть за решетку. Собрав инфу по уликам, ты понял, что и как надо изменить за пределами игры, чтобы не попасться. Но вот незадача – ты вызвал меню, жмякнул на выход и попал в страшную черную комнату, откуда тебя выбросило обратно в Версиану, попутно шандарахнув током. И так несколько раз. То есть ты тут застрял без шанса на спасение, и тебе оставалось снова и снова наворачивать круги вокруг дома, глядя, как полиция к тебе подбирается по ту сторону от нейроразъема. Даже если это не так – ты все равно чувствовал, что тебе припали на хвост. Понимал, что тебе суждено дожить в Версиане последние часы – если не жизни, то свободы уж точно. А теперь скажи, где я ошибся.
– Нигде, – глухо ответил Лайм.
Мне тоже захотелось напиться.
– Вот видишь, – вымолвил я. – На тебя свалилась куча дерьма, Лайм. Совершить убийство родного брата из-за игрушки, застрять внутри нее же, попасть под отсроченную смерть и в короткие часы жизни снова и снова наблюдать за тем, что ты натворил, и сознавать, что даже снаружи тебя ждет не лучшая участь. А хороший получился ад, скажи ведь? Персональный, сочный, выверенный. Так зачем это все было?
Тяжело проведя рукой по лбу, Лайм оттолкнулся от шкафа и принял относительно ровную позу.
– Ты все равно нас не знал, – вяло произнес он. – Мы особо не ладили. Может, он меня бил. Ты же не видел.
– Зато сейчас легко говорить о покойнике, правда ведь? – Я невесело усмехнулся. – Зачем надо было идти на такие крайние меры, чтобы получить костюм? Можно было попросить.
– Я просил. Он не дал.
– Железная логика, – кивнул я. – Есть еще что сказать по этому вопросу?
– Тебе надо?
– Надо. Мы же квест проходим. Кстати, у него есть куча способов разрешения. Ты можешь убить меня внутри игры и сбежать. Можешь написать записку с раскаянием и прибить ее к столу. А можем вместе с тобой подставить бабушку из соседнего подъезда – черт возьми, чувак, Версиана все стерпит! Одним очком опыта больше, одним меньше – какая разница?!