– Думаю, скоро узнаем, – решил Джек.
– Да? – Шанталь отвлеклась на официантку. – Мне «Киевский» торт и самую большую ложку, что у вас есть! И сок малиновый в тетрапаке.
Официантка сделала круглые глаза и ушла. Похоже, и у НПС было чувство меры.
– Самое дикое, что я до этого видел из чужих заказов, была змеиная кровь, – вспомнил я. – На интервью у новозеландских инди-разрабов в одном клубешнике.
– Что в этом дикого? – спросила девушка с улыбкой. – Если это тот клубешник, о котором я думаю, то там акульи плавники очень хороши.
– Они тоже потребовали в тетрапаке.
Джек едва не подавился салатом. Шанталь звонко рассмеялась.
– Не увиливайте от ответов, – воззвал я. – Джек, почему ты уверен, что нам понадобится хил?
– А что, по-твоему, случится с ботами всей игры после успешной лавины?
– Точно… – Я еще раз осмотрел девушку, которая в прежних рваных джинсах и майке меньше всего походила на защитника пяти здоровых мужиков, один из которых наделен вдобавок медвежьей силятиной. – Тебе не холодно, Шанталь? Вернуть тебе свитер?
– А вилкой в глаз?
– Все, молчу, молчу.
Джек усмехнулся и промолвил:
– Ребята, я рад, что вы команда. Прямо жалко, что скоро это все закончится.
– Мы и в жизни можем общаться, – возразила Шанталь. – Незачем для этого в вирте сидеть.
– В жизни мы все другие.
Слова Джека дошли до самых глубин моего сознания. А ведь он прав. Вот выберемся отсюда – а дальше что? Не факт, что я захочу вспоминать этот день. Джек вернется к своей работе – наверняка он как программист очень талантлив, да и Версиану воспринимает прагматично, как софт. Это я во всем ищу эстетику. Может, поэтому и с игрушками у меня не сложилось. В них обычно сплошь да рядом цифры, а мне красота нужна. В жизни мы с Джеком нигде бы не пересеклись, нет общих увлечений.
Бурелом очнется, кинется на кухню, навернет гречки с мясом и проспит остаток дня. Скажет бабуле, как он ее любит. Костюм, естественно, не уничтожит – продолжит играть, но уже с умом.
Меркуцио у меня уже не вызывал никаких эмоций. Вернее, вызывал, но завтра перестанет. Я не хотел больше знать этого человека. Его методы хайпа слишком радикальны даже для меня, никчемного игрового журналюги.
О Лайме и говорить нечего. Мне не хочется думать, пойдет ли он добровольно сдаваться уже в реальную полицию, или мне надо будет ему напомнить. Хотя о чем тут напоминать? Это в Версиане я могу настучать ему по башке. В Москве же, наоборот, он опасен для меня. Игроман-переросток Анатолий Громов может возжелать избавиться от случайного свидетеля. Пусть мы кучу всего притащили в Версиану, однако и из Версианы наружу тоже вынесем немало, включая грязные секреты и убийственный компромат. Так что извини, Лайм, но снаружи тебя будут ждать законники, которым я помогу анонимкой. Речь даже не о правосудии, а о банальном самосохранении.
Шанталь.
Вот кого мне, скорее всего, будет не хватать. Мы и до Версианы жили в разных мирах, пусть и по общему профилю. Не факт, что теперь что-то должно измениться. И я не смогу вынести даже подаренный ею свитер. Долбаная игра! Я не смогу взять с собой подарки друзей, но враги ко мне прилипнут.
С другой стороны, Шанталь – единственный человек, с кем я смогу комфортно поговорить о Версиане и обо всем, что сегодня случилось. Разве что Джек еще мне симпатичен как собеседник, но Джек – это просто случайный попутчик. Шанталь – это уже нечто большее. Нечто… почти родное.
– Ваш заказ. – Официантка прервала мои мысли, поставив на середину стола поднос с тортом. Надо сказать, она появилась вовремя. Еще немного – и меня бы пробило на нервную разрядку, которая неизвестно каким образом бы проявила себя.
– А мне пива, – прогавкал внезапно подкатившийся Бурелом. – Темного, можно в бочке. Или в чем угодно… Здорово, други!
– Привет, – лучисто сказала Шанталь, подтягивая к себе торт, огромную ложку и столовый нож.
– Падай! – Джек пододвинул медведю стул, но Бурелом поступил иначе – подцепил лапой трехместный диван у края, подтащил его к столу и пристроился, как мог. На его толстой коричневой шкуре стало еще больше всяких перетягивающих ремней, повязок, а местами и украшений вроде костяных амулетов. И совсем неуместно смотрелся курьерский ранец, из которого пахло свежими, горячими пирожками. Похоже, Бурелом не сдал один из квестов.
– Вай, до чего клево на тридцатом уровне, – похвастался он. – Признавайтесь, кто первый докачался?
– Ты, конечно, – утвердил Джек.
– Ха! – Медведь треснул лапой по столешнице, и торт едва не полетел в лицо Шанталь. – Я буду вершить закон в этом мире!