Он щедро обрызгал платформу нефтепродуктом из своего украденного изобретения.
– Ты охренел? – Меркуцио отскочил, когда жидкость попала ему на брюки. Затем прицелился толстяку в голову, но тот уже пропал. Из позиции, где он стоял, к нам полетела крупная горящая спичка.
Круг вспыхнул, сразу просел еще метра на полтора, грозя вот-вот упасть. Огонь мигом отсек нас от предпоследнего этажа. До самого верхнего уже было никак не дотянуться.
– Быстро, – скомандовал Бурелом. – Лезьте мне на спину, ну!
Шанталь так и сделала, и медведь подскочил на метр вверх, позволяя девушке схватиться за перекрытие верхнего этажа.
– Следующие! – крикнул танк.
Джек, Меркуцио и я забрались наверх таким же образом. Наверху было темно. Тянуло могильным хладом – но это было лучше, чем бушующее пламя.
– Мишка, прыгай! – крикнула Шанталь.
Бурелом в сомнении потоптался, выбирая позицию, и сделал умелый скачок. Но не успел. Платформа опустилась еще метра на три – и тут же начала медленно скользить вниз.
Меня пробрал такой страх, что я даже не знаю, как описать ощущение, которое охватило меня после, когда Шанталь неожиданно прыгнула обратно, медведю на спину.
– Эй, ты куда?! – закричал Джек.
– Я хил, – послышался голос. – Я его не оставлю!
Платформа полыхнула пламенем, и затем, словно из-за дополнительной нагрузки, – устремилась в свободном падении вниз, на полные двести пятьдесят метров, унося Бурелома и Шанталь с собой.
Джек едва успел отдернуть меня за воротник и оттащить назад, когда пожирающий огонь взметнулся вверх на всю высоту шахты. Пламя ударило в потолок нашего, последнего этажа, распространилось вдоль него в стороны и затихло, оставив после себя смрад горящей нефти.
– Шанталь, – пробормотал Меркуцио в оцепенении.
Помочь Ленобра защитить свою собственность.
Квест завершен.
– Хорошо, – довольно проворковал Ленобра, и этаж осветился.
Повелитель нефтяных технологий стоял в элитном пентхаусе с бокалом дорогого напитка в старческой, морщинистой руке. Он выглядел как восставший из ада империалист, победивший в очередном этапе непрерывной войны. И улыбался.
Я решил обеспечить ему новый этап. Поднял автомат, чувствуя, как Меркуцио и Джек стоят рядом.
Выстрел.
Глава 24. Соглашение
Получен квест в подземелье «Эволюция»:
Победить Ленобра.
Нашу с Джеком очередь из автоматов босс уровня встретил с едким смехом, который гремел на весь пентхаус, перекрывая звуки пальбы, сопровождаясь сгустками встречного пламени – главной и пока единственной атакой Ленобра. Меркуцио терпеливо ждал, пока мы расстреляем магазины, чтобы начать пальбу самому. Магазинов у него оставалось все меньше, хотя и попадал он, без сомнения, чаще. Ствол моей винтовки начал дымиться – или же он дымился уже давно, просто я не замечал. Мой навык восприятия если и помогал мне в битве, то своеобразно, заставляя подмечать все новые источники стресса. Я неожиданно заметил, что чуть ли не по весу автомата чувствую остаток патронов в магазине. Это не могло бы быть правдой в живом мире. Но здесь я ни в чем не был уверен. Игрушка подбрасывала мне все новые уроки, которые я не успевал усваивать.
Под огнем противника – огнем в буквальном смысле – я укрывался за колоннами и злился на себя сам. Слишком рано расслабился, слишком самонадеянно настроился, что все пойдет хорошо просто потому, что все этого захотели. Драгоценная крыша небоскреба, на которой Джек намеревался всех спасти, находилась в считаных метрах над головой – но, чтобы пробраться туда, надо было пройти через босса подземелья. Никем не изученную игровую модель персоны, которая, возможно, в истории страны не существовала вовсе и была в извращенной фантазии разработчиков из «Сианы» лишь сюжетным движителем местного исторического калейдоскопа. Мне было плевать на проблемы господина Ленобра и его мотивацию. Он приводил меня в праведный гнев. Я отвечал ему, как мог, – выстрелами из автомата, все еще находящегося, насколько я помнил, в основе вооружения заокеанской армии. Но, чтобы свалить нефтяного магната, корнями уходящего в историю, требовалось нечто более серьезное, чем американский автомат.
Джек и Меркуцио перекрикивались о чем-то, наперебой предлагая свои варианты тактики. Я их не слышал – вместо этого неустанно вслушивался в шахту центрального провала, словно мог поймать возгласы Шанталь или Бурелома. Возможно, игромех «Эволюции» позволял пережить падение. Возможно, он при игровой смерти внутри рейдового подземелья не отправлял в Батискаф, а всего лишь возвращал к началу инста. Я не знал ничего на сто процентов. И отрывался на том, кого видел перед собой, – на господине Ленобра, который со зловещими гримасами поочередно вскидывал руки вперед, испуская нефтяные снопы пламени, заполняя этаж невыносимым смрадом.