– Поехали прям туда! – выдохнул Лайм.
– А нельзя, – парировал Мерк, подводя вездеход вплотную к разлому, оставляя метров пятьдесят. – Машина – часть Версианы. А мы сами – нет. Вездеход нас экранирует. Так что побежали.
– Шанталька, харэ спать! – Бурелом затряс девушку лапой. – ВСТАВАЙ!
Медведь испустил рык, от которого Лайм подскочил и потянулся за топором. Девушка лишь приоткрыла глаза. Похоже, ее серьезно контузило.
– Тащи ее, – скомандовал Меркуцио, ни к кому конкретно не обращаясь, но я понял, что это адресовано лично мне. Быть может, я в его глазах был бесполезен без оружия. Может, бесполезны были мы с девушкой вместе. Все это не имело значения – я вытащил Шанталь из вездехода, взял на руки и смотрел, как тройка остальных выстраивается в маленькую команду.
– Группу мне! – сказал стример, щелкая короткоствольным автоматом.
Бурелом вызвал экран, вдавил пару кнопок. Я уже догадался, что он добавил стримера в команду. Теперь атаки на Меркуцио будут перенаправляться на танка. Но какие атаки? Я ничего не понимал, пока не заметил, как между нами и разломом бредет толпа взбалмошных туристов. Может, ботов притягивало торнадо, или… все, хватит попыток в чем-то разбираться в последние две минуты!
– Двинули, – произнес Меркуцио. – Лучше наперерез.
Бурелом решительно попер к бушующей стихии, скаля клыки, остававшиеся, кроме майки Шанталь, последним белым элементом видимого мира. Меркуцио пошел справа от него, Лайм – слева, помахивая топором.
Среди пыли и свистящих хлопьев земли показались безумные лица ботов. Бурелом снес их, не останавливаясь. На него накинулось несколько новых, которых Меркуцио отогнал выстрелами. Один прорвался, наседая на медведя сзади. Лайм вогнал боту в спину топор, стащил наземь, уперся ногой, высвободил оружие.
– Лайм, ты отличный милик! – выдал Бурелом малопонятную мне фразу. – Я тебя потом в игре найду, ок?
Я почти не видел ничего вокруг, кроме силуэтов товарищей и возвышающегося черного вихря над собой. Казалось, вот-вот, еще немного – и я доберусь до него, но шаг следовал за шагом, и девушка, казавшаяся поначалу невесомой, превратилась в неподъемную. Сверкали в воздухе топоры и лапы, грохотали выстрелы, и я уже больше ориентировался по звукам, чем по зрению.
То, что случилось после, я, к сожалению, видел хорошо.
Горизонт вспыхнул кольцеобразной вспышкой, и диаметр этого кольца пролегал примерно по МКАД. К нам летела сплошная круговая стена огня.
– Поднажали! – проревел медведь. Попытавшись протереть глаза о холодное плечо девушки, я решительно пошел, уже понимая, что просто не хочу показаться бесполезным. Совсем некстати я вспомнил, что не спросил ни у кого из команды, кто где живет: быть может, им бежать до дома Джека проще, чем мне.
А затем я почувствовал, как меня тянет вперед неведомая сила, отрывая от земли, выдергивая Шанталь из моих рук, лишая любых ориентиров, где верх, а где низ. Горизонтальное сокращающееся кольцо скакнуло перед моими глазами, на миг показавшись огненной сферой, – и под оглушительный кавардак трескающегося мира я оказался вышвырнут из Версианы туда, где не могло быть ничего.
Глава 28. Фойе
Я лежал лицом вниз на холодном полу. В голове все еще бесновались отзвуки былых впечатлений, соревнуясь за лидерство. Рев цифрового торнадо, тела ботов, медвежий рык, оружейный блеск, крен вертолетов, свист шин спорткаров, стильные гаджеты и загадочные торговцы. Бледное лицо Шанталь, ее бессильно спадающие руки, цепляющиеся за рытвины парка. Лайм смотрит на меня, сжимая топор, словно думает, успел ли я сболтнуть насчет его поступка другим участникам группы, или же остаюсь единственным свидетелем его преступления. В живой Москве я однозначно попадаю под опасность мести. С другой стороны из абсолютной пустоты глядит Меркуцио, думая, что ему делать со мной – не подлежащим воспитанию игровым элементом, подверженным всплескам эмоций. Сколько можно рассказать мне, как лучше наблюдать за реакцией, насколько высоко подвесить веревочку – ведь я упорный и продолжу прыгать. Бурелом, который, несмотря на истинный возраст, прекрасно понимает всю мою оторванность от нового мира, что лишь начинается с выходом Версианы – эпохи новых технологий и старых, позабытых отношений, где мне нет места. Джек, методично говорящий мне, что делать и как себя вести, потому что лучшее, на что я способен, – это слушать чужие приказы. И снова Шанталь, чудесная, восхитительная Шанталь Делаж-Дебюсси, модель и косплеер, наездница и пилот, знаменитость обеих реальностей, для которой все произошедшее останется сном, от которого надлежит проснуться. Белая майка и рваные синие джинсы с проглядывающей блестящей, прекрасной кожей сменятся на серую патентованную ткань сиано-костюма, который девушка скинет с себя, сладко зевнет и отправится в душ. Некто Арбестер, что героически нес раненую нимфу, останется далеко позади – в цифровых логах проекта, если этот журнал кто-то ведет. А что до чувств – они не сохранятся вовсе, лишь в воспоминаниях, но и те угаснут со временем. Пропадет даже ставший таким родным зеленый мешковатый свитер.