Станция «1024 километр». Старая мельница недалеко от озера Гиблое. 7 января. 13:19 реального времени.
— Единорог, — Минус продемонстрировала набор скринов с разных ракурсов. На некоторых Единорог, трёхметровая серая зверюга с кривым шипом между ушами, уже топтался по игроку. — Труслив, как и сказала Плюс; охотится поодиночке; плотояден, судя по всему. Если игрок нанёс с первого удара урон больший, чем сам Единорог своей атакой, то пытается скрыться. По неподтверждённым скринами данным встречается почти на каждой белой клетке, но точно известно об охотничьих угодьях возле трактира с порталом «Лев и Единорог». Если говорить об оригинале, то Лев и Единорог встречаются Алисе во время сражения за корону. В смысле, Лев с Единорогом за неё сражаются, а Алиса просто проходит мимо. Цитата: «Вел за корону смертный бой со Львом Единорог. Гонял Единорога Лев вдоль городских дорог, кто подавал им черный хлеб, а кто давал пирог, а после их под барабан прогнали за порог». Оригинал отличается тем, что зверушек, перед тем как выгнать, успели покормить чёрным хлебом, белым и даже сливовым пирогом.
— Сливовые деревья? — Ксенобайт нервно шевелил пальцами, уже готовый ринуться проверять гипотезу.
— В «Зазеркалье» отсутствуют. Зато угадай, Карпатик, какой предмет лежит на стойке у бармена в трактире?
— Кусок пирога, — щёлкнул пальцами программист. — Ты ныла, что вляпалась в него, во время диверсии со смолой.
— Обновляется раз в пять минут, — подтвердила Минус. — Оракул ещё нужна?
— Свободна, — хмыкнул Ксенобайт. — Хотя… Принеси мне кофе. Ты про ту рыжую Оракул из Бэтмена?
— Ага, — кивнула Минус. — Хотя против служителей Геи, слушающих шелест священных дубовых листьев, я тоже ничего не имею. И, хоть сейчас зима, но… седьмой день месяца даёт мне силу, — загробным голосом провыла она. — Вижу, вижу, идёт хранитель этих земель, а с ним идёт та, что несёт в себе часть его крови. Вижу, вижу, захочет она подвигов славных с героем своим.
— Я совсем забыл про Лёню, — убито признался Ксенобайт. — И что теперь делать?
— Отложить животноводство на неделю, я думаю, — пожала плечами Минус. — Ты же хочешь быть единственным всадником на Единороге. Хотя мне вот, если честно, больше по душе Брандашмыги.
— Ты им тоже, — хмыкнул Ксенобайт. — Льнут к тебе даже без перьев, хотя на остальных сразу бросаются.
— И ты взревновал и решил завести себе собственный вид питомцев, — Минус с интересом уставилась на него. — В этом есть смысл, кстати. Возможно, в скрипт записывается первый приручивший животное вида. Тогда это будет и правда замечательная идея. Первого Брандашмыга приручила я, первую птицу Тум-Тум тоже, но гриб для неё собирал ты, так что к тебе она тоже неплохо относится. Если я сворую пирог для Единорога, а ты его накормишь…
— Никто не сможет обернуть эту живность против нас, — довольно потёр руки Ксенобайт. — Знаешь, Копия, я готов выдать тебе бонус в виде получаса в «Зазеркалье». Тебе же этого хватит, чтобы слямзить кусочек пирога?
— За это время я успею увести как минимум пять, — ухмыльнулась та. — Другое дело, что чтобы добраться до трактира мне придётся двадцать минут прорываться сквозь отряды белых, которые, разумеется, заинтересуются, или незаметно выйти из портала и стырить пирог, но тогда я должна добраться до Диких Земель, а это шесть-семь минут до дерева Тум-Тум и потом пятнадцать минут полёта, и то если не наткнусь на Бармаглота.
— Тридцать пять минут, — щедро махнул рукой Ксенобайт. — Полезай в шлем.
Виртуальное пространство игры «Зазеркалье», трактир белого анклава «Лев и Единорог». 7 января. 13:44 реального времени.
Копия, тайная убийца чёрного шахматного анклава, незаметно выскользнула из портала в трактире «Лев и Единорог» и тенью метнулась к барной стойке, хватая с неё небольшой кусок сливового пирога, бывший предметом антуража, не имевший вкуса и не приносивший при съедении ровно ничего, а потому считавшийся абсолютно бесполезным. Пирог был немедленно спрятан в инвентарь и закопан там поглубже, а сама Копия, стараясь оставаться как можно более незаметной, примостилась на полу, в нише под стойкой, ожидая, когда кусок появится вновь.
В баре царил приятный полумрак, ещё не разбавленный зажигаемыми по вечерам факелами, и закутанная в чёрный плащ девушка практически сливалась с отсыревшим деревом. Только это и позволяло ей оставаться незамеченной. Это, и ещё, возможно, то, что все остальные посетители трактира были облачены в ярко-белые плащи, которые, правда, у некоторых были весьма потрёпаны. Никто из белого анклава и предположить не мог, что в этот самый момент под барной стойкой на расстоянии метра от них нервно кусает ноготь нежелательное лицо среди белых номер два, согласно доске объявлений в этом самом баре, как, впрочем, и во всех остальных барах, расположенных на белых клетках.