— Привет, Минус, — помахала невидимой старшей Внучка. — Зря ты, у Ксена классно получилось. А чего вы хотели?
— Скажи мне, Внучка, — Ксенобайт тщательно подбирал слова, — в твои первые дни в «Зазеркалье» кто доставлял тебе больше всего проблем? Мы знаем, что на белых клетках много белых дракосусов и водится Бармаглот, но про остальных… Ну, сама понимаешь, мы нечасто являемся на ваши территории. А когда являемся, у нас есть проблемы посерьёзнее монстров.
— Это уж точно, — весело тряхнула косичками девчушка и ненадолго задумалась. — Знаешь, белые дракосусы, в основном. Иногда крысели, это такие здоровущие облезлые крысы. Я точно не знаю, откуда они взялись, но это что-то вроде ваших Брандашмыгов. Синяя Гусеница, карты, Мартовский Заяц, Белый Кролик. Ну, Бармаглот, само собой, но он далеко и к нему только бывалые ходят. Красная Королева, но она не только у белых, она у всех. Карты тоже, но…
— Аналог птицы Тум-Тум, — повторил Ксенобайт вслед за постучавшей по шлему Минус. — Кто-то, охраняющий какой-то ингредиент. Или что-то подобное. Может, портал или респаун. Но не Синяя Гусеница. Думай, Внучка, думай…
— Да как-то больше никто на ум не идёт, — пожала плечами та. — Хотя, стой! Может, Единорог? Это здоровенная зверюга вроде быка и рог, как у носорога. Носится возле трактира «Лев и Единорог», часто топчет новичков, которые не могут нанести ощутимый урон и отпугнуть его. Трусливая тварь на самом деле, но нервов попортит порядочно. Иногда их бывает два или три, но это редко, они по одному носятся. А зачем вам?
— Ты слышала, Копия, Единорог, — строго поднял голову Ксенобайт. — Чаты тебе в помощь. Мне нужны скрины, информация. Как можно больше. Вперёд, работай! Ежей она мне ловить предлагает…
— А Карпат и Копия снова что-то замышляют? — с интересом завертелась Внучка. — Я тоже хочу! А какой план? Наверное, что-то просто убойное!
— Да какой замышляют, — отмахнулся Ксенобайт. — Просто уровень поднять хочу. Есть теория, что за зверей с других клеток можно сбить больше экспы. А Копия вообще предана анафеме и отлучена от «Зазеркалья» на месяц.
— У-у, — Внучка заметно поскучнела, но тут снова грянул вальс. — Ксен, а тут просто танцы, или будет что-то ещё?
— После третьего танца случится кое-что интересненькое, — хмыкнул программист. — Кстати, этот квест нельзя пройти одинаково дважды, так что можешь иногда заскакивать. А пока, вашу руку, миледи.
К сожалению Внучки, после второго танца Ксенобайт исчез, пообещав зайти в «Эпоху Химер» следующим утром и посоветовав не выходить ещё пару-тройку минут.
Оркестр молчал, музыканты тупо пялились на свои инструменты, явно чего-то ожидая, и девушка в нетерпении переминалась с ноги на ногу, ожидая того, что запустит, наконец, триггеры и станет достойным завершением квеста.
Минута, две. Ожидание начинало раздражать, и Внучка, никогда не отличавшаяся терпением и вдобавок уставшая после суток в виртуалке, уже немного злилась, когда оркестранты встрепенулись и заиграли, но пока не вальс, а лишь ненавязчивую мелодию. Толпа торопливо разбилась на пары, но не закружилась в танце, а разбежалась поближе к стенам, образовав в центре залы пустое пространство. Почти ровно по центру, перед пустующим королевским троном, возник телепорт, из которого вышагнул…
— Кеша? — изумлённо выдохнула Внучка.
— Внучка? — не менее удивлённо вздёрнул брови тот. — Это… Мы где вообще?
— На балу, — усмехнулась девушка.
Музыканты начали играть чуть громче и быстрее, и пары вокруг закружились в плавном вальсе.
— Потанцуем? — неуверенно предложил дизайнер, отчаявшийся понять, что происходит, и просто влюблённо рассматривавший Внучку в изумрудном бальном платье с короной на голове.
— Потанцуем, — согласилась та.
Кажется, старшая сестра и Ксенобайт приняли слишком близко к сердцу намёк про сводников, высказанный Внучкой после незабвенного маскарада в новогодний вечер, но девушка ничуть об этом не жалела.
Часть 17. Хроники Гиблого 2. Берегись Лёни
Станция «1024 километр». Старая мельница недалеко от озера Гиблое. 8 января. 10:13 реального времени.
— Лена, прелесть ты моя, очками Ксена тебя заклинаю: прекрати позировать! — Минус устало потёрла лоб запястьем, где до этого за неимением свободного места на палитре-фанерке смешивала красный и светло-оранжевый.