— О-па, — Банзай, чуть задержавшийся на стадионе, решил понаблюдать за тренировкой другого факультета: слизеринцы как раз заявились на поле. — А эти что здесь делают? — удивился аналитик, разглядев среди десятка игроков парочку программистов.
Слизеринцы были взъерошенными и недовольными, словно их выдернули чуть ли не из постелей, Минус держала квоффл так неловко, словно брала его в руки только по большим праздникам, что, впрочем, судя по её игре, и впрямь походило на правду. Ксенобайт безуспешно гонялся за дразнившим его снитчем, матерясь на всё поле. Шустрый мячик вился вокруг него, постоянно ускользая и тут же возвращаясь. Банзай фыркнул в усы. Если это и есть тренировка перед большой игрой, то завтра его факультету предстояла лёгкая победа.
— Наши змеюки-кнопкодавы и квиддич? — ходоки с пренебрежением фыркнули. — Да как они на мётлах-то вообще держатся?
— С трудом, — ухмыльнулся Банзай. — Наверное, потому говорить раньше времени и не хотели: чтобы мы не ржали лишний раз. Ксен так вообще чуть с метлы не грохнулся, пока снитч ловил. Минус от бладжеров шарахается, как от МакГонагалл, а когда квоффл ловит, минуты две думает, что с ним делать. Если у них вся сборная играет, как эти двое…
— Ксена делать ловцом… Змеи спятили, — Мак-Мэд качал головой. — Да он снитч только обматерить сможет. Банзай, у тебя отличный шанс поднять факультет. Сто баллов за снитч, ещё раз восемь-десять мяч перед этим в кольца забросить, и Слизерин в пролёте.
— Вот вратарь у них неплохо играет, — признал Банзай. — Но мяч, который Минус кидает, не отбить… Это уж не знаю, кем быть надо. Ладно, завтра посмотрим. Скажите Внучке камеру взять, и Мелисса запасётся приятными воспоминаниями на месяц, если не больше.
Штаб бета-тестеров. 18 января. 12:00 реального времени.
— Физкульт-привет, молодёжь, — Банзай усмехался, глядя на команду в серебристо-зелёных шарфах.
— И тебе не хворать, старый сыч, — буркнул Ксенобайт, пожимая коллеге руку. — Грязно играть будем, или в кои-то веки проведём всё по правилам?
— У вас при любом раскладе ни шанса, не оперились ещё, — фыркнул аналитик. — Но давай по правилам, порадуем зрителей.
— Ой, зарываешься, ветеран уборочного инвентаря, — прищурился программист. — Посмотрим ещё, кто здесь на крыло не встал. Но будь по-твоему: по правилам, так по правилам.
Команды оседлали мётлы, и тут начались первые странности: Минус вместо того, чтобы участвовать в попытках перехватить мяч, коршуном взмыла под самый купол, зорко высматривая что-то на стадионе, а Ксенобайт, крикнув что-то двум загонщикам, подключился к розыгрышу квоффла. Банзай только ошарашенно крякнул: то ли вчерашняя тренировка оказалась хитрой диверсией, направленной на деморализацию противника, то ли программисты снова спорили на какую-то ерунду.
Ксенобайт ловко выбил квоффл из рук у летевшего к кольцам хаффлпафца, и его летевший чуть ниже сокомандник тут же перехватил мяч и элегантной бочкой рванулся к жёлтым кольцам. Минус пару раз напрягалась, но после, сверяясь со счётом на табло, оставалась на месте, изредка проверяя своего конкурента: ловить снитч раньше времени ей не хотелось, но и уступать его барсукам она не собиралась. Счёт быстро дошёл до 60:10 в пользу Слизерина, и ловец Хаффлпафа торопливо закружил в воздухе, торопясь отыскать заветный золотой мячик, пока это могло ещё хоть что-то исправить. Минус тут же взлетела чуть выше и незаметно зависла прямо над ним, готовая в случае чего отстоять снитч. Скоро ей и самой предстояло начинать серьёзную охоту. Ксенобайт оставил девушке чёткие инструкции: Слизерин должен победить со счётом не менее ста семидесяти баллов, а разрыв в счёте не должен быть меньше пятидесяти очков.
Сам программист уже нёсся с мячом, когда ловец Хаффлпафа ринулся к собственным кольцам, ведомый золотистым росчерком, сверкнувшим внизу. Минус метнулась за ним, сохраняя дистанцию в пару метров и готовясь перевернуться вниз головой, чтобы обойти соперника в последний момент и либо поймать мяч, либо столкнуться с ним в воздухе. Обоим ловцам от столкновения, конечно, не поздоровилось бы, но и снитч был бы упущен, а уж в своей способности поймать ехидный золотой мячик позже Минус ни на мгновение не сомневалась. Она ждала только рёва трибун, который должен был ознаменовать ещё один удачный бросок, но секунды, драгоценные секунды, шли, а воздух по-прежнему свистел в ушах, не торопясь смениться восторженными воплями.