— Ехидная тварь на входе, — злобно буркнул Махмуд, обречённо вытаскивая палочку.
— Ответ неверный, — довольно проклёкотала птица. — Чужак!
— Петрификус тоталус, протего, сектумсемпра, — уже автоматически выпалил любимую связку ходок, обезвреживая первых двух Упивающихся, явившихся на тревогу, и поспешил ретироваться, пока не подтянулось подкрепление. Ближайшие минут десять к лаборатории можно было даже не соваться: три десятка готовых ко всему ботов в чёрных плащах исправно дежурили у дверей всякий раз после поднятия тревоги, и ходоку не очень-то хотелось искушать судьбу и проверять, сможет ли он с ними справиться.
— Что на этот раз? — Внучка с внушительным свитком намётанным уже взглядом безошибочно выцепила немного выпирающую портьеру и скользнула к мрачному Махмуду.
— Что имеет голову, но не имеет мозгов? — вопросом на вопрос отозвался тот.
— Что это вообще за загадка? Это оскорбление! — возмутилась девушка. — Не надо было в прошлый раз вообще выходить. Остался бы один из нас там и подождал. Мы прошлую-то загадку минут двадцать пять отгадывали.
— Ладно, чёрт с ней, с лабораторией, — вздохнул ходок. — Идём в хранилище артефактов. Может, обойдёмся и без этого зелья.
— Вряд ли, — подтвердила его опасения Внучка. — Но ты прав: терять время в любом случае не стоит.
Головоломка на входе в хранилище сдалась за десять минут реального времени, щедро поливаемая при этом изощрёнными оскорблениями. Особенно витиеватой конструкции — Махмуд уважительно присвистнул — головоломка удостоилась от Внучки, когда собралась практически полностью, за исключением двух кусочков, которые следовало поменять местами.
— Ну наконец-то! — радостно воскликнула Внучка, когда головоломка подёрнулась рябью, вплавилась в дверь и тихий щелчок ознаменовал открытие замка. — Люмос! Вау! ..
— Вау… — согласился Махмуд.
Стены уходили ввысь, к далёкому, теряющемуся в темноте потолку, конец коридора также терялся в ней, а вдоль стен, насколько хватало взгляда, тянулись кажущиеся бесконечными полки, на которых сверкали, крутились, гудели, жужжали, подпрыгивали и меняли цвета десятки, сотни, тысячи артефактов.
— Что нам нужно найти? — внезапно охрипшим голосом уточнил ходок.
— Изумруд «Змеиный глаз», — нервно сглотнула Внучка. — В книге было написано, что он размером с грецкий орех.
— Акцио изумруд! — рискнул Махмуд.
Эхо гулко раскатилось по скрытому во мраке помещению.
— Люмос максима, — Внучка усилила освещение, и на стене тускло блеснула, привлекая внимание, серебряная табличка. — Манящ… — девушка прищурилась, вглядываясь в готические буквы. — Манящие чары в хранилище артефактов не действуют. Что нам делать, Махмуд?!
— Искать, — вздохнул ходок. — Остаётся только искать.
Немало времени — и нервных клеток — тестеры угрохали на поиски в бесконечном хранилище одного-единственного крохотного камешка. И, как оказалось, на абсолютно безуспешные поиски. После трёх часов бесплодного прочёсывания полок, Внучке пришло в голову поискать что-то, что могло бы включить в помещении свет. Пофыркав из-за отсутствия привычного выключателя, девушка подумала, что она в замке аристократов и — чем чёрт не шутит? — можно было бы попробовать… После двух резких хлопков в ладоши, прокатившихся по хранилищу, словно выстрелы, под сводчатым потолком зажглись огромные хрустальные люстры.
— Серьёзно?! — взвыли тестеры, увидев у самого входа шкаф, оставшийся ранее незамеченным из-за темноты, с множеством пронумерованных и подписанных карточек, разложенных под крупными буквами алфавита, который мог быть только каталогом.
Хранилище было полно головоломок: одна на входе, две в архиве, чтобы добраться до нужной информации, по одной на полке и ящичке. Библиотека не желала открывать свои секреты: книги не открывались, пока тестеры не решали судоку на их обложке или не заполняли кроссворд, отгадывая ключевое слово. Найденные планы не имели значения, пока их не складывали по кусочкам в единый паззл, а секретные ходы, обозначенные на карте, требовали выиграть у них в шашки, шахматы или вообще реверси, после чего оказывались пустышками. Время неумолимо текло, а Внучка и Махмуд носились по всему поместью, сбиваясь с ног, прячась от Упивающихся и разгадывая головоломки в надежде успеть вовремя, но, как все дороги ведут в Рим, поиски зелья для завершения артефакта, способного открыть выход, вновь и вновь приводили к запертой двери в лабораторию, где ехидная горгулья, словно насмехаясь, повторяла: «Что имеет голову, но не имеет мозгов?»