О том, как ругалась кикимора Минус, наблюдая за грёбаным паркурщиком, решившим поиграть в кошки-мышки на стройке, детям знать не положено. О том, какими словами она поносила охрану, впрочем, тоже. А продолжим мы рассказ с того места, как, залезши на строительные леса и освещаемый растущей луною, вирм наш, в развевающейся куртке неуловимо похожий на Бэтмена, додумался-таки вытащить телефон из кармана, понять, как лажанулся, и скоренько аккумулятор сменить. В смысле… Запускает он яблочко по блюдечку, а там Минус, злющая, как…
— Как кикимора!
— Хуже, как Мелисса, у которой батончики её спёрли.
И кричит: «Ой ты гой еси добрый молодец, вирм болотный Ксенобайт! ..
— Ты не так кричала…
— То, что я кричала, из сказки вырезала цензура.
Что ж ты, поганец, творишь?! Тебе ж в другую сторону — раз; вниз спускаться — два; вокруг тебя кольцо охрана почти замкнула — три; координаты последнего хакера известны — четыре;, а пять — ты, Бэтмен недоделанный, на этих лесах за версту виден! Слазь, паразит!»
Слез вирм с лесов строительных и под чутким руководством Минус — благо, объект строился охраняемый и камеры чуть не на каждом углу стояли — незаметно со стройки ушёл, оставив стражников там горе мыкать да друг друга кликать. Пошёл он туда, где солнце лучи свои разливать боится; туда, откуда месяц отворачивается; в самое логово последней головы гниды капиталистической Хакера.
Заходит Ксенобайт в подъезд, а там — темень: лампочка то ли разбита, то ли выкручена. Зато подозрительный шорох-шебуршание слышно. А чуйка у нашего упыря всегда была что надо. Ну, он и притаился за дверью, потому что… Ну, мало ли. Почему «потому что» он сказать и сам потом не смог. Смотрит Ксенобайт, ползёт к нему что-то непонятное, пыхтящее, что-то тяжёлое за собой волочёт. Вот только Минус понятия не имела, что он скрывается, а Финист Ясный Сокол в этот момент доламывал аккаунты социальных сетей. Ну, она и отправила ему фотографию.
— О, сейчас самый эпик начнётся!
— Эпик-то эпик… Может, сам и расскажешь?
— А давай, чего нет-то?
Стою я в темноте, шухерюсь от этого гада. Почему — сам точно не знаю, но, тем не менее, прячусь. И тут громкое такое «ДЗЫНЬ!» и хохот ведьминский — ну, под хохотом у меня Минус записана, а первый звук от SMS. Тот, кто по лестнице шёл, наверное, чуть на месте с сердечным приступом не свалился. Я вызов скинул, решил подняться всё же, посмотреть, вдруг человека невиновного до инфаркта довёл. Иду и на ходу сообщение открываю. Смотрю — сидит кто-то, кто — не видно, темень жуткая. Я ему на лицо свечу, мы оба автоматически смотрим на экран… А там тот самый парень, фотку которого мне Минус прислала. Я ему в лицо его фотографией ткнул, понимаете?
Он сперва осоловело так на меня посмотрел, а потом вверх по лестнице как стартанёт. Я, понятное дело, за ним. Думал, к стенке припру, а этот паразит шустрый оказался, на крышу выскочил, оттуда — на соседнюю. Я его почти сразу из виду потерял, спустился, набрал Минус и сказал смотреть в оба, и вообще, раз я Бэтмен, то она — Оракул. Вот пусть и смотрит, где эта шпана компьютерная носится. А сам пошёл чемоданчик ковырять, который наш стрит-рейсер уронил.
Расковырять его прямо на месте я не смог и оттащил на вокзал, сдал там в камеру хранения до времени. А там уже и Минус того поганца отыскала: он на остановке какой-то такси ловил или машину, только ночь была, там никто не останавливался. Я пробежался немного, подкрался со спины, руку ему так на плечо ненавязчиво положил и говорю: «Вы задержаны. При каждой очередной попытке сопротивления срок вашего заключения будет увеличиваться в геометрической прогрессии». Он убито так сдался, и я его в местную ментовку по наводке Минус отвёл. А тех, кто там был, она уже предупредила, что секретный агент в штатском успешно выполнил задание под прикрытием и задержал опасного кибер-преступника, которого утром заберёт КПОТ. Вот и сказочке конец, — подытожил Ксенобайт.
— И ничего не конец, — возмутилась Минус. — Ты же самое интересное пропустил: про чемодан!