— Буджум, — ехидно фыркнул Ксенобайт. — Коварно…
— Я оставила подсказки, — запротестовала девушка. — Вся тропинка это стихотворение! Оно на каждом камне возле дороги! С дерева свисает флаг кока!
— Будем надеяться, хоть один умник его прочитает… Есть что-нибудь ещё забавное?
— Можем сходить на чаепитие, — пожала плечами Минус. — Там Соня, Шляпник и Мартовский Заяц. Я нарисовала их, но скрипты пока не прописаны.
— То есть, они просто лежат там, как трупаки? — уточнил Ксенобайт.
— Именно. Зрелище не для слабонервных, скажу я тебе. К тому же, Соня постоянно тонет в чашке с чаем, а после респауна снова бухается туда.
— Дохлая мышь в чайной чашке и дорожка из стишка — это то, что ты делала весь день. Прелесть… — программист довольно ухмыльнулся.
— Я даже спорить не буду, — фыркнула Минус. — Давай выкладывай, что ты успел сделать? Неужели перечистил все логи?
— Не все, — с неохотой признал Ксенобайт. — Но три четверти так точно.
— Ты хоть дома сейчас, — уточнила девушка, — или так в штабе и решил заночевать?
— Я дома и даже поел, — настроение программиста чуть улучшилось. — С термосом была классная идея, кстати.
— Ну так иди спать тогда, герой, — улыбнулась Минус. — Спокойной ночи. А я тут ещё посижу немного, может, что-нибудь придумаю.
— Если вырубишься в шлеме, утром башка трещать будет, как с похмелья, — предупредил Ксенобайт.
— Да я ненадолго, — махнула рукой Минус. — К тому же, скоро придёт сестрёнка. А если не придёт, я ей шею намылю… Шею… Намылю… Ксен, ты не помнишь, там у Кэрролла нигде висельников не было? ..
— Да нет, кажется, — пожал плечами программист. — Иди-ка ты тоже спать, а то уже бредить начинаешь.
— Да-да, — бормотнула девушка. — Счас. Шею… Ладно, может, утром вспомню. Ксен, ты во сколько просыпаешься?
— Да часов в восемь, в восемь тридцать, — прикинул тот. — А что?
— Могу тебе с Плюс кофе послать, она к девяти к вам завтра собиралась. Надо?
— И зефир тогда положи. Только во что-нибудь непрозрачное, ладно? А то у меня его сразу сожрут.
— Есть у меня одна идея, — просветлела Минус. — Пойду запишу куда-нибудь, чтоб до завтра не забыть. Спокойной. — Махнув напоследок рукой, девушка отключилась.
Ксенобайт со вздохом снял шлем. Нет, он не соврал, он и правда взломал и переписал три четверти логов. Просто самые сложные он оставил напоследок.
Штаб бета-тестеров. 27 декабря. 9:07 реального времени.
— Ксен… Я, честно, не знаю, для чего… Но тебе Минус сказала передать. Держи… — бледная Внучка протянула программисту контейнер с чем-то, более всего похожим на кровавое месиво с неоднородными вкраплениями чего-то белого и склизкого даже на вид.
— У-у-у, кишочки! Мои любимые! — радостно взвыл Ксенобайт. — Ложку мне, ложку! Внучка, а она тебе термос со свежей кровью не передавала?
— Н-нет, только кофе, — девушку передёрнуло, когда программист, облизываясь, и впрямь потыкал содержимое контейнера ложкой. — Ксен, что это?!
— Спроси у своей сестры, где мы были прошлым вечером, — мрачно прошептал тот. — Помнишь, Мак как-то говорил, что у меня есть скелеты в шкафу? Как думаешь, почему только скелеты, а не трупы полностью?..
— Ксен, придурок, ты чего ребёнка пугаешь?.. Ох ты ж! Ты чего, кнопкодав, в каннибалы подался?! — Махмуд нервно шарахнулся, заглянув программисту через плечо.
— Ну почему сразу в каннибалы? — Ксенобайт отправил в рот первую ложку ужасной смеси и довольно зажмурился. — «Каннибалом» можно называть того, кто поедает особей собственного вида, — продолжил он, сделав глоток кофе. — Так, например, муравей, который ест других муравьёв, каннибал. Каннибализм часто путают с людоедством, но они синонимичны лишь в случае, когда термин применяется в отношении человека. Так тигр, питающийся человеческим мясом, будет считаться людоедом, но не каннибалом. Если же он будет нападать на других тигров, получим строго обратную картину: каннибализм, но не людоедство… — миска постепенно пустела, а Внучка зеленела на глазах. — Да зефир это с клубничным сиропом, — сжалился, наконец, программист. — Мне Минус намешала, чтоб Мак с Махмудом не сожрали, как обычно. Она тебе не сказала, что ли?
Внучка убито рухнула на кресло. Через минуту она протянула руку и, взяв на палец немного красной жидкости из миски, с опаской облизнула. Облегчённо выдохнула.
— Убедилась? — фыркнул Ксенобайт. — Всего лишь зефир. В этот раз…
— Говорящая трава… Хе-хех. Когда-то со мной такое уже было… — Минус в привычной уже модели Ксенобайта, хихикая, прорисовывала глаза гигантской розе с как-то хищно растопыренными лепестками. — Ксен, тебе чего поесть сготовить?