Квартира Внучки. 5 января. 16:07 реального времени.
От мощного вопля, прорезавшего полную бытовых шорохов тишину подъезда, содрогнулись, казалось, даже стены. Постепенно вопль стал чуть стихать — не теряя от этого, впрочем, своей зубодробительности — и сквозь него начал прорываться вой электрогитар и безумное дребезжание барабанов.
— И как Минус ЭТО слушает?! — затыкая уши проорал Махмуд.
— Когда ОНО играет тише, это даже приятно! — прокричала в ответ Внучка. Косички её ещё при первых звуках встали дыбом. — Мама никогда не выдерживала дольше трёх минут на пятёрке в плеере и через наушники, так что! ..
— Сматываемся?!
— Сматываемся!
Поспешно захлопнув люк на крышу и заперев его на огромный навесной «амбарный» замок, Внучка и Махмуд поспешили покинуть вибрирующие стены, оставив целую систему мощных колонок надрываться над готовящимися по меньшей мере к ядерной атаке жителями.
— Внучка, ты была права: когда играет тише, вполне можно слушать, — довольный Махмуд покачивал головой в такт доносящимся даже из соседнего квартала звукам и периодически подыгрывал на несуществующей гитаре.
— Ты прямо как Минус, — вздохнула, глядя на него, Внучка. — А вот мама в любом виде не выносит. Она как-то заявила, чтобы Минус в её доме этот кошмар слушать не смела.
— И чего? — зная вспыльчивую Внучкину сестру, поинтересовался Мак-Мэд.
— Чего-чего… Собрала вещи и ушла, только со мной и попрощалась, — вздохнула Внучка. — Через два дня вернулась никакущая, забрала Карину. Сказала, что будет навещать периодически. Потом мама на папу надавила, так оказалось, она все эти два дня с планшета ваяла какой-то сложнючий проект для швейки, сдала его и на гонорар сняла комнату в общаге. Через месяц вернулась, конечно: я её упросила. Без неё у нас вечно всё разваливается. Мама хотела орать, но сообразила, что она тогда снова свалит, только уже вместе со мной и без планшета.
— М-да, семейка у вас, конечно, не из обычных, — качнула головой Мелисса, удовлетворённо наблюдая, как люди высовываются из окон, вертя головой в поисках стоящей у подъезда машины со включенной магнитолой. Уж на что, а на стереосистему бета-тестеры, обустраивая штаб, не поскупились.
— Ну, что? — с интересом спросил Банзай, когда Внучка вздохнула и сунула трубку в карман.
— Ничего, — горестно мотнула головой та. — Злится, ругает «уродов с их уродскими воплями», но уезжать не собирается.
— Тогда следующая фаза, — ухмыльнулся аналитик. — Запускаем план номер три, кодовое название «Безумный пенсионер»!
Квартира Внучки. 5 января. 17:01 реального времени.
Ирина Ивановна женщиной была, по собственному мнению, умной и незаурядной, матерью двух дочерей. А ещё вполне себе воспитанной. Поэтому и только поэтому, когда в сотрясающуюся от невероятно громкой музыки дверь квартиры её дочери начали громко и совершенно невежливо стучать чем-то твёрдым, она не поддалась порыву немедленно спустить наглеца с лестницы, а даже, открыв дверь, осведомилась, чего же пожилому инвалиду-колясочнику от неё нужно и зачем он колотит в дверь костылём — пусть сделала это и не в столь нейтральных выражениях. Пожилой инвалид-колясочник, однако, вовсе не оказался уязвлён такими, казалось бы, вполне понятными вопросами и начал сообщать Ирине Ивановне, что из её квартиры вот в этот самый момент при помощи вот этой самой адской музыки — да-да, она идёт от вас! А от кого же ещё, у вас же верхний этаж! — подаются сигналы инопланетянам! И не абы каким инопланетянам, а самым настоящим кровожадным, питающимся людьми монстрам! Уж он-то, Иннокентий Ильич, знает об этом не понаслышке! Он с ними и сам встречался года три — или тридцать — назад! Впрочем, лучше всё начать с самого начала… Был когда-то Иннокентий Ильич молодым офицериком — ах, в самый раз бы ему тогда за Ириной Ивановной приударить! Шикарная женщина! И сестрёнки-то у неё чудесные: не пьют, не курят, парней не таскают. Одна ему, старику, утеха. Как не сестрёнки?! Ах, простите, так молодо выглядите, я бы за вами так приударил в молодые годы! Но к делу, ведь коварные инопланетяне не дремлют и вот-вот по наши души явятся! Надо срочно, сей же час, сию же минуту доставать алюминиевую фольгу и обматывать ей голову. Как зачем? Чтобы инопланетяне не похитили! Уж он-то, Иннокентий Ильич, это совершенно точно знает!
Если говорить в общих чертах, Ирина Ивановна была крайне раздражена и утомлена, когда всё же сумела выпроводить за дверь назойливого соседа. А тот пообещал вернуться на следующий день! .. Ирина Ивановна даже начала задумываться над вариантом незаметной капитуляции и сдачи позиций, но, скрепя сердце, решила ещё немного понаблюдать за бытом любимой младшей дочери — единственной отрады материнского сердца, не в пример бунтарке-старшей, так и не пожелавшей пойти по благостно уготованной ей стезе лекаря тел людских!