Все они согнуты, но не сломлены. Все ненадежно балансируют в серой зоне между адаптацией и дисфункцией, порог стресса у них за годы страданий поднялся так высоко, что хроническая опасность стала просто свойством среды, не стоящим упоминания. Их отбирали для работы в таких условиях, но их создатели вовсе не ожидали, что им будет здесь хорошо. Так или иначе, они здесь, вместе со всеми знаками отличия: Джелейн Чен с ее розовыми пальцами без ногтей, саламандрой воспрянувшая после перенесенных в детстве ампутаций. Дмитрий Александр, священник-наживка из той постыдной закатной эпохи, когда папа еще не бежал в изгнание. Кевин Уолш, необъяснимо возбуждающийся при виде кроссовок. Собрание декоративных уродцев, не способных выносить телесный контакт, психи, уродовавшие себя, поедатели стекла. Все раны и дефекты надежно укрыты подводной кожей, все патологии скрыты за единообразием шифров.
И они тоже обязаны даром речи несовершенному механизму.
Кларк призывает собрание к порядку вопросом:
— Джулия здесь?
— Она присматривает за Джином, — жужжит сверху Нолан. — Я ей все передам.
— Как он?
— Стабилен. Все еще без сознания. На мой взгляд, слишком долго.
— Его за двадцать кэмэ волокли с кишками наружу — чудо, что еще жив, — вклинивается Йегер.
— Да, — соглашается Нолан, — или Седжер специально держит его под наркозом. Джулия сказала...
Кларк перебивает:
— Нам разве не поступает телеметрия с той линии?
— Уже нет.
— Что вообще Джин делает на территории корпов? — удивляется Чен. — Ему там жутко не нравится, а у нас есть свой лазарет.
— Он под карантином, — объясняет Нолан. — Седжер подозревает Бетагемот.
При этих словах тени шевелятся. Очевидно, не все собравшиеся в курсе последних событий.
— Зараза. — Чарли Гарсиа отплывает в полумрак. — Разве такое возможно? Я думал...
— Ничего пока не известно наверняка, — жужжит Кларк.
— Наверняка? — Один из силуэтов пересекает круг теней, затмевая сапфировые огоньки на дне. Кларк узнает Дейла Кризи: она не видела его несколько дней и решила уже, что он отуземился.
— То есть вероятность существует, — продолжает Дейл. — Черт, это же Бетагемот...
Кларк предпочитает срезать его на взлете:
— Что — Бетагемот?
Стайка бледных глаз обращается в их сторону.
— Ты не забыл, что у нас иммунитет? — напоминает ему Кларк. — Тут разве кто-то не прошел обработку?
Колокола Лабина тихо стонут. Остальные молчат.
— Так какое нам дело? — спрашивает Кларк.
— А такое, что обработка всего лишь помешает Бетагемоту превратить наши внутренности в кашу. Но не помешает превратить маленьких безобидных рыбок в мерзких охреневших чудовищ, которые жрут все, что шевелится.
— На Джина напали в двадцати километрах отсюда.
— Лени, мы же туда переезжаем. Он окажется прямо у нас на задворках.
— Какое еще «туда»? Кто сказал, что он и сюда уже не добрался? — встревает Александр.
— Здесь у нас никто не пострадал, — говорит Кризи.
— Мы потеряли несколько туземцев.
— Туземцы... — Кризи пренебрежительно шевелит рукой. — Это ничего не значит.
— Может, не стоит пока спать снаружи.
— Вот это на фиг. В вонючих пузырях...
— Отлично, пусть тебя сожрут.
— Лени? — Снова Чен. — Ты уже имела дело с морскими чудовищами.
— Того, что добралось до Джина, я не видела, — отзывается Кларк, — но рыбы на Чэннере были... хлипкими. Большими и мерзкими, но зубы у них иногда ломались от первого же укуса. Каких-то микроэлементов им не хватало, что ли. Иногда их можно было разорвать пополам голыми руками.
— Эта Джина чуть не разорвала, — произносит голос, который Кларк не удается опознать.
— Я сказала — иногда, — подчеркивает она. — Но... да, они могут быть опасны.
— Опасны, мать-перемать, — металлически рычит Кризи. — Ну а с Джином такой номер мог пройти?
— Да, — говорит Кен Лабин.
Он перемещается в центр. Световой конус падает со лба к нему на руки. Он, как нищий, выставляет ладонь, пальцы чуть сгибаются, придерживая продолговатый предмет.
— Твою мать, — жужжит, вдруг сникнув, Кризи.
— Это откуда? — спрашивает Чен.
— Седжер вытащила это из Эриксона, прежде чем его заклеить, — отвечает Лабин.
— Я бы его хлипким не назвал.
— Но он и впрямь непрочен, — возражает Лабин. — Это кусок, отломившийся при укусе. Застрял между ребрами.
— Ты хочешь сказать, это только кончик? — удивляется Гарсиа.
— Точь-в-точь долбанный стилет, — тихо жужжит Нолан. Маска Чен втискивается между Кларк и Лаби- ном.