Русский архитектор тщательно обследовал старое здание конюшен и согласовал с Бетанкуром новый проект. Работа началась в 1817 году и закончилась в 1823-м. При строительстве Конюшенного корпуса были найдены новые технические решения: по предложению Бетанкура построили чугунные колонны и перекрытия, а также организовали подачу воды для лошадей с помощью паровой машины. Не оставил Бетанкур без подряда и бригаду своего любимого каменотёса — Самсона Суханова. В водопойных залах были установлены гранитные чаши его работы.
По проекту Стасова южный фасад стал основным, а северный — дугообразный корпус с колоннадой из двадцати двух колонн — протянулся вдоль Екатерининского канала и реки Мойки. Кроме конюшен, на первом этаже нового здания разместились мастерские, а на втором — квартиры чиновников. После окончания всех строительных работ в 1823 году фасады, по предложению Стасова, окрасили в светлосерый цвет с белыми деталями. Любопытно, что именно в этой конюшне в своё время французский скульптор Этьен Морис Фальконе выбрал породистого скакуна для работы с натуры при создании Медного всадника. А примерно пятьдесят лет спустя уже Пётр Карлович Клодт, работая над скульптурной композицией на Аничковом мосту, выберет именно там двух породистых лошадей, увековеченных в камне сначала в Санкт-Петербурге, а затем в Неаполе.
Больше с конюшнями Бетанкур к Модюи не обращался — француз стал заниматься проектными изысканиями.
ЗОЛОТОЙ ВЕК
В 1816 году рядом с Невским проспектом оставалось ещё много огородов, садов и пустырей. Антон Модюи разработал генеральный план центральной части города. Именно по его рисункам, одобренным Бетанкуром, перед Аничковым дворцом была устроена площадь со сквером, Александрийским театром и пробита улица вплоть до Чернышёва моста.
По проекту Модюи была открыта улица, ведущая от Городской думы к новой площади. Эта улица получила название Михайловской, по имени цесаревича Михаила Павловича: для него в глубине площади по замыслу Бетанкура планировался Михайловский дворец. Бетанкур долго думал, кому поручить строительство, пока окончательно не остановился на кандидатуре архитектора Карло Росси.
ТЕАТРАЛЬНАЯ УЛИЦА
После победы в Отечественной войне и возвращения русского императора Александра I из Парижа в Россию в Петербурге начался строительный бум. Русский царь решил превратить Северную столицу в образцовый европейский город с парадной застройкой. Здесь стали сооружать помпезные памятники воинской доблести и патриотизма.
Начали с расширения Невского проспекта, затем возвели ансамбль Дворцовой площади, параллельно проектируя Сенатскую и Михайловскую площади. Разбили Михайловский сад, приступили к строительству Александрийского театра, раньше называвшегося Малым и не имевшего никакой внешней архитектуры: это было низкое и безобразное здание, похожее на сарай.
Уже после смерти Бетанкура, в 1828 году, Карло Росси проложит от нового театра улицу — её первоначально назовут Театральной. Она будет состоять из пяти зданий, построенных по единому проекту с единым фасадом. У многих и сегодня создаётся впечатление, что на каждой стороне улицы — только по одному зданию. Строгость фасадов подчёркивает величественность и пышность здания Александрийского театра, названного так в честь Александра I. Сегодня уже неизвестно, кто подсказал Росси создать улицу, точно следуя античным канонам: ширина её равна высоте зданий, её образующих, — 22 метра, а длина ровно в десять раз больше ширины — 220 метров.
В 1923 году Театральную улицу переименовали и назвали в честь зодчего Росси. Сегодня она самая красивая в Санкт-Петербурге. Не случайно, видимо, Бетанкур отличал Карло Росси и поручал ему самые сложные и ответственные задания.
РЕШЕНИЕ БЕТАНКУРА
Комитет, руководимый Бетанкуром, входила разрабатывал предложения по планировке и застройке города: прокладке новых улиц и «выравниванию» старых, перепланировке существующих и организации новых площадей, размещению на них монументальных сооружений. С уверенностью можно сказать, что комитет руководил всеми градостроительными и архитектурно-строительными проектами, а это требовало широкой эрудиции. Ведь согласно царскому указу Петербург предстояло довести «до той степени красоты и совершенства, которые бы, по всем отношениям соответствуя достоинству, соединили с тем вместе общую и частную пользу…».