— У меня уже давно вызрел план, — глядя в глаза подчинённому, сказал Бетанкур, — духовно соединить Петербург с Римом и Лондоном.
И Августин Августович поведал молодому архитектору историю жизни Кристофера Рена, строителя собора Святого Павла в Лондоне. Рассказал о его встрече в Париже с Бернини, когда англичанин получил от создателя собора Святого Петра в Риме символическую эстафету. Бетанкур убедил Монферрана, что провидение именно на них возложило историческую миссию — духовно, на сакральном уровне соединить три города: Рим, Лондон и Санкт-Петербург.
Однако, зная характер Александра I и его склонность к самостоятельному выбору, Бетанкур попросил Монферрана сделать как можно больше самых разнообразных проектов Исаакиевского собора. И французский архитектор не заставил себя ждать. Очень скоро Бетанкур получил альбом в кожаном переплёте с двадцатью четырьмя рисунками собора в самых различных стилях: древнегреческом, древнеримском, романском, готическом, византийском и даже восточном.
Вот как этот эпизод в биографии Бетанкура описал его помощник Филипп Филиппович Вигель: «Не выходя из скромной роли своей, Монферран между тем тайком трудился над чем-то важным. На словах Государь просил Бетанкура поручить кому-нибудь составить проект перестройки Исаакиевского собора так, чтобы, сохраняя всё прежнее здание, разве с небольшою только прибавкою, дать вид более великолепный и благообразный сему великому памятнику. Бетанкуру пришло в голову для пробы занять этим Монферрана, выдав ему план церкви и все архитектурные книги из институтской библиотеки. Что же он сделал? Выбирая все лучшее, усердно принялся списывать находящиеся в них изображения Храмову приноравливая их к величине и пропорциям нашего Исаакиевского собора. Таким образом составил он разом двадцать четыре проекта, или, лучше сказать, начертил двадцать четыре прекраснейших миниатюрных рисунка и сделал из них в переплете красивый альбом. Тут все можно было найти: китайский, индийский, готический вкус, византийский стиль и стиль Возрождения и, разумеется, чисто греческую архитектуру древнейших и новейших памятников».
Несколько месяцев Бетанкур не мог познакомить царя с рисунками — Александр I путешествовал по России. Как только Государь вернулся поздней осенью 1816 года в Царское Село, Бетанкур улучил момент и представил творения молодого французского архитектора Его Императорскому Величеству. Во время разговора с царём Бетанкур сделал акцент на том, что неплохо было бы на мистическом уровне объединить три столицы — Рим, Лондон и Санкт-Петербург в единое целое, построив в центре столицы собор, аналогичный соборам Святого Петра в Риме и Святого Павла в Лондоне. Идея царю пришлась по вкусу, но согласия он сразу вслух не высказал. Александр I забрал альбом для обсуждения проекта с ближайшими родственниками и Аракчеевым.
ИМПЕРАТОРСКИЙ АРХИТЕКТОР
На следующий день после приёма у Государя в Царском Селе председатель Комитета для строений и гидравлических работ вызвал своего помощника Филиппа Филипповича Вигеля и потребовал, чтобы тот подготовил указ об определении Монферрана императорским архитектором.
— Да вы что? — удивился Вигель. — Какой он архитектор? Отроду ничего не строил. Да вы и сами не раз говорили — его и чертёжником-то едва можно признать.
— Вы правы, — спокойно ответил Бетанкур, — но мои приказы вам лучше не обсуждать. Подготовьте указ по всем правилам и передайте мне.
Через несколько дней Государь подписал постановление о назначении Монферрана на должность императорского архитектора, после чего тот занялся перестройкой Исаакиевского собора. Главным требованием царя по-прежнему оставалось сохранение старой алтарной части. Задача оказалась очень непростой: при увеличении площади застройки требовалось связать между собой старые и новые фундаменты, а также разновременную кладку. Любому строителю хорошо известно, что при неравномерной осадке старых и новых частей в конструкциях неизбежно появляются трещины, которые обязательно приведут к деформации здания.
Монферрану пришлось сделать несколько проектов, и каждый из них предполагал использование в той или иной степени старых стен. Окончательный проект Александр I утвердил только в феврале 1818 года, после чего была создана специальная Комиссия по перестройке Исаакиевского собора во главе с председателем — графом Н.Н. Головиным. Членами её в разное время являлись министр духовных дел и народного просвещения князь А.Н. Голицын, министр внутренних дел О.П. Козодавлев, председатель Комитета для строений и гидравлических работ генерал-лейтенант Бетанкур, генерал-губернатор Санкт-Петербурга М.А. Милорадович, сенатор А.А. Столыпин, а также архитекторы А.П. Брюллов, Р.К. Вейгельт, В.А. Глинка, Н.Е. Ефимов, Д.В. Шебуев, А.И. Штакеншнейдер, К.А. Молдавский и др.