После победы в Отечественной войне 1812 года интерес к памятнику возрос: ведь он олицетворял собой силу русского оружия и был символом национальной славы. И Александр I сделал всё возможное, чтобы его установили как можно скорее. Отливку поручили литейному мастеру Академии художеств Василию Екимову. Для этого подготовили 1100 пудов меди и плавили её в течение десяти часов. 5 августа 1816 года монумент был готов. Отлитие такой огромной скульптурной композиции за один раз было выполнено впервые в мировой истории.
Сначала для пьедестала памятника планировали использовать сибирский мрамор. Однако комиссия пришла к выводу, что он может не выдержать такой нагрузки, поэтому мрамор решили заменить гранитом. Три огромных куска из цельной горной породы были вырублены в Финляндии, обработаны мастерами артели Самсона Суханова и водным путём отправлены в Москву.
Вопрос, где лучше установить монумент Минину и Пожарскому, обсуждался достаточно оживленно. Сначала предлагалось разместить его на площади около Тверских ворот, но потом решили, что такое величественное сооружение — гимн русской славе — должно стоять только на Красной площади, напротив входа в Верхние торговые ряды.
20 февраля 1818 года на Красной площади, перед парадным строем войск, при большом скоплении народа, в присутствии самого Александра I бронзовый памятник был торжественно открыт. Император отлично понимал, что именно эти два русских человека возвели боярский род Романовых на царский престол, и хотел отдать им должное.
1 марта 1818 года Александр I выехал в Варшаву на открытие первого конституционного сейма Царства Польского. Свою речь в парламенте русский царь произнес сначала по-французски, а затем его государственный секретарь прочитал её в польском переводе.
Александр I пообещал полякам как можно быстрее принять новый основной закон государства, определяющий основы общественного и государственного строя, добавив при этом, что конституционные учреждения «не суть мечта опасная», а они «утверждают истинное благополучие народов».
Через несколько недель после этого события по Петербургу поползли слухи о скором освобождении крестьян, от чего, по словам Сперанского, во многих дворянских семьях сделались «припадки страха и уныния». Среди же простого населения быстро распространился слух, что царь даровал крестьянам вольную, но помещики и злые министры утаивают этот долгожданный указ от народа.
МОНЕТНЫЙ ДВОР В ВАРШАВЕ
Каролина и Аделина были очень удивлены опубликованной речью царя на польском сейме: по их мнению, завоёванная страна получала учреждения более свободные, чем те, что находились в стране-завоевательнице. Но Бетанкур тут же предостерёг дочерей, чтобы они не рассуждали о делах, их не касающихся, а занялись бы лучше вышивкой и рисованием.
Сам же Бетанкур после посещения Александром I Царства Польского получил указание — построить в Варшаве Монетный двор, для печатания ассигнаций и других ценных бумаг. До этого в Варшаве начиная с 1816 года чеканили только монеты. В золоте изготавливали 50 и 25 злотых, в серебре — 10, 5, 2 и 1 злотый, в биллоне — 10 и 5 грошей, а в меди — 3 и 1 грош. В Царстве Польском имела хождение традиционная денежная единица — злотый (равнялся 30 грошам). На золотых и серебряных монетах чеканили профиль Александра I.
По ходатайству Бетанкура на русскую службу были приняты несколько испанцев, первоклассных инженеров; среди них Рафаэль Бауса, Хоакин Виадо, Хоакин Эспехо Веласко, сеньор Нуассио. Немного позднее к замечательной компании присоединился Мигель Эспехо Веласко.
Рафаэлю Бауса (с ним Бетанкур был знаком ещё в Испании), прибывшему в Россию в 1816 году, поручили проектирование и строительство Варшавского монетного двора. Бауса, зная страсть Бетанкура к техническим новшествам, любил подтрунить над своим руководителем. Однажды в одной мексиканской газете (подшивку их он купил у татарина-старьёвщика на Английской набережной) он вычитал, что в Североамериканских Объединенных Областях хитроумный изобретатель создал паровую машину для бритья. Сделан механизм был весьма искусно и действовал с удивительной скоростью: машина сама точила бритву, колола и разводила мыло, а затем намыливала бороду бреющегося, а голова в это время помещалась между двумя кольцами. Машина была устроена так, что одновременно могла приводить в действие десять бритв. Изобретатель инструмента получил патент от правительства и уже был готов запустить серийное производство… Однако американские брадобреи подали против него петицию, чтобы власти запретили производство этих машин. Бауса тут же предложил Бетанкуру приобрести патент и установить несколько таких машин на Невском проспекте, чтобы начать своё дело. Бетанкур загорелся и даже хотел написать письмо Джону Квинси Адамсу, чтобы тот подробнее узнал о хитроумном механизме, однако намерение так и не исполнил.