НОВЫЙ НАПЛАВНОЙ ИСААКИЕВСКИЙ МОСТ
В марте 1818 года ректор Императорской академии художеств, статский советник Мартос, «в воздание за труды, понесённые при успешном сооружении памятника гражданину Минину и князю Пожарскому,всемилостивейше пожалован в действительные статские советники с повелением выплачивать ему из суммы государственного казначейства пенсион в четыре тысячи рублей ежегодно, распространяя производства сего пенсиона по смерти и на его жену».
Узнав об этой новости, Бетанкур тут же отправился в Академию художеств, чтобы поздравить друга. Путь его лежал по накатанному насту замёрзшей реки, но лёд в середине марта оказался не так крепок. Перед экипажем Бетанкура ехали сани с деревянным кузовком, обтянутым шпоном красного дерева. Неожиданно лёд затрещал, и одна из лошадей, испугавшись, оборвала постромки. Затем резко подалась вперёд и тут же провалилась под лёд, увлекая за собой повозку. Седокам чудом удалось выпрыгнуть из саней. Одноместный экипаж Бетанкура также чуть не попал в полынью, но, объехав её, продолжил путь с большой осторожностью: лёд прогибался под санями. То и дело раздавался хоть и не сильный, но всё же угрожающий треск.
На следующий день, придя в Комитет для строений и гидравлических работ, Бетанкур тут же приказал подчинённым написать обоснования по постройке нового наплавного Исаакиевского моста. Он, после недолгих согласований, был заложен в 1819 году и открыт 1821 году. Мост был полностью спроектирован и построен под руководством Бетанкура. Просуществовал он до апреля 1916 года, пока не сгорел от случайной искры, попавшей на него с проходящего по Неве буксира. Мост был построен так, чтобы со строительной площадки Исаакиевского собора Бетанкур мог попадать прямо в Императорскую академию художеств и, больше не рискуя жизнью, посещать своего друга Мартоса.
ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ
В 1818 году имя Бетанкура постоянно мелькало на страницах «Санкт-Петербургских ведомостей» в разделе «Казённые известия»:
«Генерал-лейтенант Бетанкур вызывает желающих принять на себя в сём году нижеследующие работы: 1-е, береговую отделку из гранитного камня близ Исаакиевского моста; 2-е, каменную мостовую на Дворцовой площади; третий окончательный торг имеет быть 14-го числа сего февраля месяца. Торг производиться будет в Институте Корпуса инженеров путей сообщения, что у Обухова моста, от 11 до 2 часов пополудни».
Подобные сообщения говорят о том, что Бетанкур не разделял свою работу руководителя Института Корпуса инженеров путей сообщения и председателя Комитета для строений и гидравлических работ. И хотя формально это были два разных государственных учреждения, для Бетанкура они составляли единое целое.
ТУРЕЦКОЕ МЫЛО
В апреле 1818 года Петербург неожиданно заговорил о смерти Наполеона. В газете «Санкт-Петербургские ведомости» промелькнуло сообщение, что, по недостоверным источникам, на острове Святой Елены скоропостижно скончался бывший император Франции. Однако редакция снимала с себя все ручательства за достоверность предоставленной информации. Вскоре последовало опровержение, и весь Петербург переключился на разговоры о турецком мыле, прошедшем апробацию в медицинском совете при Министерстве духовных дел и народного просвещения. Мыло якобы не только омолаживало кожу, но и излечивало от всех наружных болезней, будь то прыщи или тяжёлые нарывы. Главное, что в новинке заинтересовало Анну Джордейн и её старших дочерей, — гарантия восстановления волосяного покрова на голове у мужчин старше пятидесяти лет. Увлекались мылом в Петербурге около двух лет, пока окончательно не разобрались, что к чему. А мадам Анна де Шарио, получившая эксклюзивное право и одобрение правительства на распространение мыла в Петербурге, а затем и по всей России, успела нажить очень приличный капитал.
На протяжении нескольких недель Анна Джордейн заставляла мужа мыть голову этим мылом; оно стоило очень больших денег и в Петербурге продавалось только в одном месте — в магазине дома Буланта, около площади у Зимнего дворца. Волосы у Бетанкура так и не выросли, а вот дом Буланта по распоряжению председателя Комитета для строений и гидравлических работ должны были снести, но он чудом уцелел. Позднее там располагалась мастерская английского художника Джорджа Доу, создателя знаменитой портретной галереи героев 1812 года Зимнего дворца.