Вот что писал о нём в «Воспоминаниях» Филипп Филиппович Вигель: «Старый француз Сеновер, который, вступив в нашу службу, официально наречен Степаном Игнатьевичем, был директором института. Он был умен, как демон, в которого, конечно, некогда веровал он более, чем в Христа; так надобно думать, ибо, принадлежа к одной из благороднейших фамилий в Лангедоке и находясь в королевской службе капитаном, сделался он бешеным революционером и санкюлотом. Этого бы никак нельзя было подозревать, смотря на его спокойный вид, внимая его беспрестанным шуточкам, иногда довольно смелым, но никогда не переходящим за пределы благопристойности. Как во всех любезниках школы вольтеровской, нечестие и безбожие были в нём щеголеваты; но он тогда не хвастался ими. Он был бледен как смерть, худ лицом, но полон телом; страждущие от подагры ноги его ещё более изнемогали от тяжести его туловища: он с трудом мог ходить. Я находил его не столько приятным, как забавным, и во время веселых с ним разговоров мне всегда приходил на мысль Скаррон и все повествуемое о нём. Об якобинстве его я бы умолчал и слышанное мною о том охотно счел бы клеветою, если б он сам, увлечённый воспоминаниями о прошедшем, как об удальстве своей молодости, не рассказывал мне иногда о тесной дружбе своей с Маратом. Мне любопытно было слушать о роскошном, раздушенном и эпикурейском житье этого ужасного человека во внутренних комнатах его и как, выходя с Сенов ером, переодевались они в запачканные, оборванные блузы, чтобы на улице более угодить простому народу и заслужить имя друзей его.
Когда Шарлотта Корде [убийца Марата] лишила его друга и терроризм начал пожирать сам себя, Сеноверу удалось бежать из Франции. Как потом из Англии попал он в Россию, этого я не знаю; известно только, что в продолжение нескольких лет торговал он в Петербурге выписываемым французским табаком. Играя изрядно на скрипке, был иногда приглашаем на вечеринки к достаточным молодым меломанам, между прочим, к одному г. Маничарову. По приезде из-за границы в собственном доме последнего остановился Бетанкур, ни с кем ещё не знакомый; первыми знакомыми его были хозяин дома и через него Сеновер. Старики полюбились друг другу, может быть, самою противоположностью характеров; оба были веселого нрава, но один весь так и кипел, а в другом страсти совершенно погасли.
Когда нужно было избрать директора для Института путей сообщения, Бетанкур предложил Сеновера. Как это возможно? Королевской службы капитана, которого к нам можно принять не более как поручиком! Бетанкур объявил, что достойнее его не знает и что без него и сам он не примет главного начальства. Что было делать? Определили Сеновера исправляющим должность директора, а через шесть месяцев утвердили в сем звании с чином генерал-майора. Нарушение форм в России было как будто торжеством, услаждением для Бетанкура».
Однако с Вигелем здесь можно не согласиться. Бетанкур ценил людей не по эполетам и орденам, а по реальным делам и знаниям. Сеновер для занятия должности директора подходил более других.
ПРЕПОДАВАТЕЛИ ИЗ ФРАНЦИИ
Идея создания Института Корпуса инженеров путей сообщения носилась в воздухе давно, ещё при Екатерине II и Павле I, но осуществить её смогли только при Александре I. Почему? Потому что в то время только выпускники Парижской школы мостов и дорог могли создать в России полноценное техническое учебное заведение с полным курсом высшей математики и инженерных наук. Александр I понимал: назначь он на должность инспектора Института любого другого, например де Воллана, он не получил бы нужного результата. Поэтому и в подборе профессорско-преподавательского состава Августин Августович получил от царя карт-бланш.
Уже в 1810 году из Парижа в Санкт-Петербург приехали талантливые французские инженеры и преподаватели: Пьер Доминик Базен, Александр Фабр, Морис Дестрем и Шарль Потье. Все они вошли в историю русского инженерного образования.
Пьер Доминик Базен родился 13 января 1786 года в городе Сэ (Sey), в Мозельском департаменте. Образование получил в Париже, окончив курс Политехнической школы и инженерного училища. Работать инженером начал в Италии и Южной Франции, где обратил на себя внимание самого Наполеона, рекомендовавшего его Александру I в то время, когда Россия и Франция находились в «добрых» отношениях и были союзниками. Впоследствии Пётр Петрович Базен занял пост директора Института Корпуса инженеров путей сообщения.